b000000216

приложена! 21 ■изученія языка: одно міровоззрѣніе стремилось создать раціо- нальную систему языка, — систему, обоснованную на незыбле- мыхъ законахъ ума; и прекрасное признавало оно таковымъ только, если оно оправдывало апріорныя, заранѣе построен- ныя формулы нѣмецкой эстетики; другое міровоззрѣиіе изъ живыхъ единичныхъ явлеиій и фактовъ языка, и только: — на основаніи ихъ считало возможнымъ когда-либо потомъ по- строить общіе выводы: въ поискѣ за живыми и типичными явленіями новые лингвисты не брезговали (какъ прежніе „пу- ристы") ни разговорнымъ народнымъ языкомъ съ его діалек- тами, ни старинною письменностію съ ея „безграмотностью"; настоящую ступень развитія языка полагали они должнымъ изучать единственно въ связи ея съ дѣлою исторіею языка и всей совокупностью старины; ту же общеисторическую точку Буслаевъ примѣпялъ и къ искусству, и къ прекрасному; его интересовалъ самый памятникъ, исторія и условія его воз- никновенія, его историческій гаізоп сГёіге, а не его эстети- ческая цѣнность по §§ №№ курса эстетики Бахмана или Гегеля. Эти два міровоззрѣнія іоіо соеіо разнились между со- бой, и не имѣя никакихъ общихъ точекъ соприкосповенія, не могли не враждовать другъ съ другомъ. Каждое изъ шіхъ: и философское, и историческое, имѣли ■ я имѣютъ законное право на существованіе: они допошяютъ другъ отъ друга; по служа въ своей отдѣльпости знаменами двухъ партій, они влекли своихъ поклонниковъ въ бой. Имѣя свои достоинства, оба страдали, благодаря разособленностп другъ отъ друга, и важ- ными недостатками; философъ-лингвистъ терялъ чутье жизни и въ настоя щемъ, и въ прошломъ языка; историкъ, не имѣя готовыхъ формулъ и рубрикъ для обобщепія и сортировки явленій, терялся въ ихъ многообразіп и многочисленности, упускалъ лѣсъ изъ- за деревьевъ.