b000000216

Присаупая къ разбору дальвѣйшихъ ыотивовъ нападееія или вылазки Ѳ. И. Буслаева противъ своего учителя, мы можемъ отмѣтить, что, кроыѣ личнаго раздражевія, Ѳ. И-чемъ могло руководить и чувство, такъ сказать, партійной вражды. Приаомнимъ, что Ѳ. И. былъ излюбленеымъ протеже графа С. Г. Строганова, который и опредѣлилъ его въ Московскій уииверситетъ — въ помощь Степану Петр. Шевыреву,— причемъ не отступилъ передъ препирательствомъ съ С. С. Уваровымъ, покровительствовавшимъ Шевыреву и его друзьямъ (объ этомъ любопытпомъ препирательствѣ читай документы у Н. П. Бар- сукова, Жизнь и труды М. П. Погодина, т. VII, стр. 157 — 159); тотъ же графъ Строгановъ ввелъ Ѳ. И. Буслаева впо- слѣдствіи во дворецъ въ качествѣ преподавателя для безвре- менно опочившаго Наслѣдника-Цесаревича Николая Александ- ровича. Строгановъ терпѣть не могъ И. И. Давыдова (см. ниже, стр. 37), протеже Уварова, съ которымъ былъ онъ самъ во враждѣ, и отъ котораго получнлъ соир Йе §гасе на мѣстѣ попечителя Московскаго учебнаго округа. Нападая па И. И. Давыдова, разоблачая истинный уровень его учености, Ѳ. И. Буслаевъ зналъ, что пе дѣіаетъ неугодное своему бла- годѣтелю — графу С. Г. Строганову. Тѣмъ не менѣе, повторяенъ, въ этой схваткѣ „отцовъ" и „дѣтей" были и болѣе чистые мотивы, чѣмъ оскорбленное самоіюбіе и партійная вражда. Это была также борьба двухъ міровоззрѣній въ ихъ приложеніи къ спеціальной области