b000000216

при л о же нш 245 той иіівѢстной преданности, которую Вы всегда питали еъ Им- ператорскому Величеству". 3 ноября того же года графъ С. Г. Строгановъ подалъ уже въ отставку отъ мѣста попечителя, причемъ даже въ своемъ прошеніи не могъ воздержаться отъ выходокъ по адресу Уварова: „Это время довело меня до зрѣлаго убѣжденія, что понятія мои о службѣ Вашего Вели- чества не могутъ сблизиться съ понятіями о ней Министра На- роднаго Просвѣщенія. Опасаясь, что при постоя нномъ сос- тязаніи съ графомъ Уваровымъ, я легко могу преступить гра- ницы, указанныя мнѣ служебными отношеніями, и не чувствуя себя способпымъ оставаться безмолвнымъ шполнителемъ его шправленігѴ еіс. И. И. Давыдовъ въ письмахъ къ Погодину такъ комментировалъ происшествія: „Вы, безъ сомнѣнія, любопытствуете знать, какъ это случилось? Въ гордости и надменности своей Строгановъ думалъ , что его будутъ удерживать, или что дадутъ ему безсрочиый отпускъ. Но колебанія не было ни минуты, и немедленно дано приказаніе представить кандидата. Въ одинъ день данъ указъ объ отставкѣ прежняго, на другой — назначенъ новый. Странная участь люцея-эгоистовъ-, паденію ихъ радуются и тѣ, которые ни мало не участвуютъ въ дѣлахъ университета.... Какой прекрасный урокъ гордости и невѣжеству!"... (тамъ же, стр. 241—244). 20 ноября того же года графъ С. Г. Строгановъ былъ уволенъ. Совѣтъ университета избралъ его своимъ почет- нымъ меномъ, профессора съ 182 студентами и кандидатами поднесли ему (къ неудовольствие министра) альбомъ съ подписями. Немудрено, что объ уходѣ Строганова сожалѣли запад- ники вообще, и профессора западническаго направленія въ частности (не орозрѣвавіпіе, что онъ съ высоты своего ари- стократизма видѣлъ въ нихъ лишь „орудія", какъ говоритъ По- годинъ, см. выше, стр. 199). ЧтЬже касается славянофиловъ,