b000000216

12 УЧЕНЫЯ ЗАПИСКИ торію искусства заграницею именно съ этими книгами въ ру- кахъ). Такіе философствующіе теоретики позволяютъ себѣ да- же издѣваться надъ скромными изслѣдователями фактовъ, клей- мятъ ихъ именемъ людей недалекшг, для которыхъ будто бы частное явленіе ограничиваетъ весь умственный горизонта, и -которымъ вовсе недоступны высокія и отвлечешыя идеи 1 ). Если перевести изъ какой-нибудь нѣмецкой философской грамматики общія начала, и къ нимъ приклеить нѣкоторыя частныя явлевія языка русскаго, то русская грамматика бу- дете сколкомъ съ чужой, и, какъ подраженіе, не будетъ имѣть никакого значенія: выписывать легко. Намѣреніе взять за образецъ Гриммову Историческую Грамматику засдуживаетъ похвалы самой безпристрастеой. Но вотъ въ чемъ бѣда. Фи- лософствующіе составители грамматическихъ теорій слишкомъ презираютъ нашу старину, говоря, что исторіи русскаго языка, что-нибудь раціональное, нельзя обосновать на ошибкахъ без- грамотныхъ писцовъ. Нарушая непрерывную связь современ- наго съ преданіемъ, эти господа противорѣчатъ и самимъ себѣ, ибо думаютъ видѣть въ грамматикѣ завѣтъ отъ предковъ (выраженіе И. И. Давыдова). Заднею потаенною причиною такихъ мыслителей, кажется, надобно, почесть то, что легче жить чужимъ умолю, нежели своими трудами. Нельзя же предположить, чтобы, ослѣпленные упрямствомъ ; они не ви- дѣли, что тупо всякое заморское философ ствованіе тамъ, гдѣ оно надувается натяжками объяснить частный фактъ, который можно уразумѣть только при условіяхъ мѣстныхъ и своевре- мевныхъ, что, наконецъ, чужими глазами ничего не увидишь ешъ и прозѣваешь множество замѣчательныхъ явленій 3 ). Веѣми доказанное основаніе исторической критики то, что прошедшее надобно измѣрять его же мѣриломъ; его то и Стр. 42—43. Стр, 44,