b000000214

543 ція! Увидавъ мадьяръ, таицующихъ за просто, только между близкими знакомыми, когда ихъ искуство достигаетъ полмаго совершенства, нп одинъ европейскій тан- цоръ не осмѣлится ангажировать мадьярку; такъ жалко покажется ему свое собствен- ное искуство. Безиечныя отъ природы здѣшнія дамы, разгорячившись нослѣ танцевъ, выбѣгаютъ на холодъ и легко простужаются; вѣроятно вслѣдствіе этого голоса многпхъ изъ нихъ чрезвычайно грубы. Не танцующіе стараются васъ занимать, но лишь только замѣчаютъ, что вы этого не желаете, оставляютъ васъ развлекаться, какъ это вы най- дете для себя наиболѣе удобнымъ. Вы постоянно видпте и чувствуете, что обитателп дома, не смотря на всю свою любезность и предупредительность къ гостю, въ'тоже время нисколько не стѣсняются имъ и при немъ, какъ и безъ него, нродолжаютъ свои обычныя занятія, бесѣды, развлеченія. Когда вы вдоволь налюбовались танцами, вы начинаете прохаживаться по комнатамъ и съ любопытствомъ осматривать внутреннее помѣщёніе. Исключая столовой, двухъ, трехъ сосѣднихъ комнатъ, спеціально назначенныхъ для го- стей, всѣ остальныя служатъ жильемъ одного изъ членовъ многочислен наго семейства. На отонленіе этой массы комнатъ выходить въ день иногда по цѣлом у возу дровъ, что стоить въ высшей степенп дорого въэтойбезлѣснойстранѣ. Стѣны разрисованы въ болыиинствѣ случаевъ довольно безвкусно, на нѣкоторыхъ изънихъ изображены семейныя картины и сцены изъ венгерской народной жизни; тамъ и здѣсьвиситъ старинное оружіе. Приблизи- тельно около полуночи садятся за ужинъ. Оиъ состоитъ пзъ супа и изъ трехъ, четырехъ блюдъ. Мадьяры не имѣютъ обычая безирестаино предлагатыі угощать: они ставятъ на столъ множество яствъ и питій и предоставляютъ гостямъ полнѣйшую свободу. Удиви- тельно, какъ весело проходятъ такіясемейныя собраніяво время обѣда или ужина. Всѣживо и непринужденно болтаютъ между собой, хохочутъ, перекрикпваютъдругъ друга. Жен- щины не отстаютъ; одна говорптъ о политпкѣ, другая прямо заявляетъ, что ей она такънадоѣла, что она рѣшительно готова эмигрировать съ родины, лишь бы не слышать болѣе подобныхъ разговоръ; въ этой странѣ партій п вѣчныхъ споровъ о полптикѣ та- кой протестъ весьма естественъ и онъ все чаще слышится теперь среди нрекраснаго пола. Но о чемъ бы ни разсуждала мадьярка, она говоритъ съ необыкновеннымъ оду- шсвленіемъ: она вскакиваетъ изъ за стола, съ шумомъ отодвигаетъ стулъ, подбѣгаетъ къ вамъ, выразительно жестикулируя, садится тутъ-же, забывая объобѣдѣ, бѣжитъ на свое мѣсто, когда ейобъ этомъ напомпнаютъ, въ ту же минуту опять начинаетъ горячо болтать, и при. этомъ все лицо ея гор'итъ яркимъ пламенемъ. Для нея не могутъ суще- ствовать установленный порядокъ и предписанныя приличія. Средняго круга женщина поманерамъ и обращенію не уступнтъ ни одной свѣтскп-развптой европейской женщинѣ; но только ее никто не училъ въ дѣтствѣ манерамъ, она расхохоталась-бы, если-бы кто замѣтилъ ей, что не слѣдуетъ выскакивать пзъ за стола, жестикулировать, долго, а иногда и все время разговаривать только съ тѣмъ, кто почему-либо ее заинтересовалъ. Но между тѣмъ все въ ней грація и простота, и она никогда не оскорбитъ чувство са- маго деликатнаго приличія какой-нибудь рѣзкой или неделикатной выходкой. Нослѣ ужина каждый постунаегъ, какъ ему нравится; одни идутъ спать, другіе образуютъ группы для новыхъ безконечныхъ споровъ; большинство молодежи уже опять танцуетъ, старухи вяжутъ, дѣтп шалятъ, и никто не напоминаетъ имъ о томъ, что давно пора ложиться; только въ немногихъ семействахъ за этимъ наблюдаетъ гу- вернантка-иностранка. Большинство не соблюдаетъ въ этомъ отношеніи никакого по- рядка; дѣти идутъ спать раньше ужина, если того пожелаютъ, иначе нродолжаютъ во- зиться и послѣ него, и только тогда, когда, уткнувшись гдѣ нибудь на диванѣ, они за- сыиаютъ, ихъ будятъ и заставляютъ идти въ спальню. Уходя спать, каждый изъ чле- новъ семьи ирощаетс-я съ гостемъ и со всѣми остальными.