b000000214

437 вить православиыхъ перемѣнить свою вѣру на католическую. Съ простымъ народомъ, который твердо держался вѣры своихъ отцовъ, было въ этомъ отношеніи труднѣе сла- дить, чѣмъ съ высшими классами, легко соблазняемыми иривилегіями католиковъ. Когда ксендзы и іезуиты никакими средствами не могли принудить его принять като- личество, они употребляли всѣ усилія, чтобы заставить руспнъ перемѣнить православіе хотя бы на унію. Такое стремленіе ксендзовъ естественно: уніаты точно такъ же, какъ и католики, признаютъ главенство папы п многіе обряды католической церкви. Однимъ словомъ, католики смотрятъ на унію, какъ на переходный мостъ къ латинству, какъ на религію переходную, послѣдователей которыхъ легче переманить въ католичество. И это вѣрно; уніату легче, чѣмъ православному, перейти въ католичество, такъ какъ онъ нри- знаетъ главный догматъ этой религіи — непогрѣшпмость папы и прпвыкъ ко многимъ обычаямъ католической церкви. Языкомъ церкви уніатовъ служитъ ихъ родной языкъ, а у католиковъ — латинскій; въ этомъ и состоитъ главное различіе ■между католиками п уніатами. Лишь богослужебный языкъ представляетъ преграду для введенія латинства. Вотъ почему католики всегда такъ противились расширенно правъ народнаго языка русинъ. Внѣшній видъ галицко-русскихъ церквей имѣетъ много сходства съ нашими пра- вославными церквами въ болѣе_ глухихъ мѣстностяхъ кіевской и волынской губерніяхъ. Онѣ почти всѣ деревянныя, съ тремя или пятью главами, украшенными желѣзпымп крестами; но самые кресты наноминаютъ скорѣе латинскіе, чѣмъ греческіе. Внутри храма, какъ и у насъ, — иконостасъ съ царскими и боковыми вратами. Богослуженіе со- вершается но греческому уставу, но съ примѣсыокатолическихъпріемовъ: царскія врата не закрываются во время всей обѣдни. При входѣ въ церковь стоитъ святая вода, и въ нее вступающіе въ храмъ обыкновенно обмакиваютъ пальцы. Крестятся чрезвычайно странно, перстосложенія у нихъне существуетъ: руку согнутъ крючкомъ и этимъ крюч- комъ опишутъ передъ собою кругъ. Несмотря на свою набожность, въ церковь входятъ съ узлами и корзинами. Тотъ, кому приходится причащаться, откладываетъ въ сторону свои узелки и котомки и становится на колѣни передъ царскими вратами. При выходѣ съ дарами звоиятъ въ колокольчикъ, — это тоже обычай чисто католическій. У католи- ковъ богослуженіе совершается на латинскомъ языкѣ, непонятномъ большинству моля- щихся, поэтому и введены звонки, которые должны напоминать имъ, когда слѣдуетъ па- дать на колѣни. Но русинскій народъ хорошо понимаетъ богослуженіе на славянскомъ языкѣ и нѣтъ никакой надобности напоминать ему, что онъ долженъ дѣлать при извѣст- номъ священнодѣйствіи. Съ тѣхъ иоръ какъ въ русинахъ стало развиваться чувство національнаго самосознанія, они все болѣе стремятся уничтожить обряды, привитые имъ католичествомъ, и возвратиться къ восточному обряду. Особенно этотъ колокольчикъ служитъ у нихъ предметомъ всеобщей ненавнсти. «Было бы намъ только позволено 1 », говорятъ они, «завтра же церковь наша нпчѣмъ не отличалась бы отъ православной». Органы въ русинскихъ церкиахъ почти нигдѣ не встрѣчаются; нропонѣдуютъ только на галицко-русскомъ языкѣ; гимны ноютъ церковно-русскіе. Многіе православные свя- тые: какъ Владиміръ, Борисъ, Глѣбъ и др. почитаются и у русинъ. Богослужебныя книги у нихъ тѣ же, что и въ православной церкви, но самое главное различіе состоитъ въ томъ, что вмѣсто синода вездѣ упоминается папа. Въ экте- ніяхъ его имя произносятъ прежде имени императора. Бѣда, если найдутъ богослужеб- ную книгу московскаго изданія, — на такого при удобиомъ случаѣ сдѣлаютъ доносъ, какъ на человѣка, сочувствующагоРоссіи, какъ на пропагандиста, мечтающаго объ от- ложеніи русинъ отъ Австріп. Русинскія богослужебныя книги печатаются во Львовѣ и нѣкоторыхъ другихъ австрійскихъ городахъ.