b000000214

18 ,%дь влдѣть и слышать, проталкиваются впередъ къ сценѣ. На такой сценѣ обыкно- венно идетъ или оперетка въ одномъ дѣйствіи, или незамысловатая пьеса, содержапіемъ которыхъ, послѣ 1871 г. болѣе всего служили эпизоды изъ франко-прусской войны. Эти пьесы и оперетки нерѣдко оканчиваются пѣснями и танцами самаго грубаго и грязнаго пошиба. Кафе-шантаны и танцовальныя залы. — Характеръ развлеченій въ кафе-шаптанахъ п ихъ пѣсни. — Танцо- вальныя залы: Кёнигсъ-Ванкъ и Вилла-Коловна. — Орфеумъ и его роскошное убранство. Нѣмцы, которые съ такимъ пеподдѣлыгымъ ужасомъ и отвращеніемъ крпчатъ о развращающемъ вліяніи нарижскихъ развлеченій, которые въ такихъ яркихъ краскахъ описывали развратъ современнаго Вавилона (такъ называютъ онп Парижъ), уже дав- нымъ-давно сами иодражаюхъ ему во всемъ, что касается общественныхъ развлеченій. Нѣмецкія развлеченія вообще уже давно отличаются своею недоброкачественностью, но берлинцы дошли въ нихъ до Геркулесовыхъ столбовъ грязи, наглаго Цинизма и всесо- вершенной распущенности, такъ что въ этомъ отношеніи они далеко опередили своихъ первоначальныхъ учителей — нарижанъ. За нримѣрами недалеко ходить. Укажемъ прежде всего на множество «музыкалышхъ залъ», изъ которыхъ наибольшею извѣст- ностыо пользуется «Еоролевскій Салонъ», «Вальгалла» и др., гдѣ даютъ акробатическія представленія, танцуютъ балетные танцы, и все это въ неремѣжку съ безчисленнымъ множествомъ комическихъ нѣсенъ. Эти заведенія болѣе всего нривлекаютъ своими тан- цами самаго постыднаго характера. Но еще болѣе некрасивый характеръ носятъ кафе- шантаны. Это обыкновенно маленькія, низкія, душныя комнаты. Въ самыхъ лучшихъ изъ нихъ можно получить мѣсто за нѣсколыю грошей. Несмотря на сильнѣйшее воз- / бужденіе противъ всего французскаго, берлинцы не могутъ устоять противъмагическаго і слова «Нарюкъ», и каждый хозяинъ, какъ самаго ничтожнаго увеселптельнаго заведе- нія, такъ и первостепеннаго, лишь только ему посчастливится добыть французскую про- ^ винціальную актрису, даже третьяго разряда, или какую нибудь парижскую красавицу, тотчасъ объявляетъ объ этомъ въ газетахъ и можетъ быть увѣренъ, что его зала въ этотъ вечеръ будетъ полна. Входя въ кафе-шантанъ, вы видите на подмосткахъ прожвоположнаго конца комнаты неприлично декольтированныхъ женщинъ, который ноютъ хоромъ разныя шансонетки. Но вотъ появляется солистка, въ костюмѣ, долженствующемъ изобразить національный костюмъ шотландскихъ горцевъ, хотя онъ болѣе напоминаетъ одежду акробатокъ; очень короткая юбка шотландской матеріи и розовое трико. Надорваннымъ голосомъ, то кривляясь, то закатывая глаза вверхъ, поетъ она шотландскую иѣсню, за- тѣмъ нляшетъ танецъ горца съ мечами, чему публика неистово апплодируетъ. Когда настуиаетъ короткій антрактъ, актрисы бросаются къ иубликѣ, начинаютъ хохотать, бѣгать, у всѣхъ выирашиваютъ вина, однимъ словомъ держатъ себя самымъ нахаль- нымъ образомъ. Публика въ этихъ кафе-шантанахъ тоніе не стѣсняется ириличіями: она кричитъ, шумитъ, одобряетъ и норицаетъ вслухъ актеровъ и актрисъ во время самаго пѣнія, каждую минуту прерываетъ ихъ громкими аплодисментами. Нерѣдко даже тотъ или другой посѣтитель начинаетъ съ своего мѣста громко перекрикиваться съ актерами на эстрадѣ. Когда послѣ антракта занавѣсъ снова поднимается, выходитъ скриначъ, иногда хорошо владѣющій своимъ инструментомъ, но публика слушаетъ его совершенно равно- душно: ей болѣе по вкусу циничныя выходки актрисъ и комическіё пѣвцы. Ихъ иѣсни состоятъ изъ каламбуровъ и намековъ на современныя событія, но скорѣе мелочно-