b000000214

339 скорѣе, помощь: «Помоги мнѣ, скорѣй помоги, умоляю, патроыъ мой святой; вѣрь, не зналъ я, не знадъ я совсѣмъ, что ухалшвать грѣхъужъ такой! » И онъ старается успо- коить свою красавицу такой пѣсней; «Пусть было -бы небо бумажнымъ и звѣзды нанемъ письмена, все одно ими писано было-бъ, какъ любовь моя къ милой вѣрна». Эта любов- выдерживаетъ даже продолжительную разлуку, когда парень отправляется въ военную службу. Только дѣвушка тогда часто вздыхаетъ пноетъ: «Прошу тебя, умоляю, король ты добрый мой! Если парень тебѣ ужъ не пуженъ, отпусти его, ты, домой». Тѣмъ тро- гательнѣе тоска одинокаго парня: «Сидѣлъ я въ лѣсу, одинокій, на сердце тоска на- легла; я думалъ: ужъ все-бы покончить, мнѣ жизнь совсѣмъ не мила». По онъ боится, чтобъ кто-нибудь не догадался о его горѣ: «Что? плачу я? нисколько! Чтобъ я заплакать могъ! Вотъ, шею жметъ мнѣ только, мнѣ шею жметъ платокъ». Такія пѣснн тысячами раздаются въ поляхъ, въ лѣсахъ, на альмахъ. Часто поютъ, чередуясь, на очень дале- комъ разстояніи. Любовь и ревность даютъ болѣе всего матеріала для пѣсепъ этпхъ со- временныхъ трубадуровъ. Дѣвушка, которая часто мѣняетъ поклонниковъ или отказала одному изъ нихъ въ своей рукѣ, становится любимымъ сюжетомъ нѣсколькихъ десят- ковъ такихъ шнадагюпфльнъ. Правда, мораль этихъ пѣсенъ иногда сомпительнаго ха- рактера, тѣмъ не менѣе онѣ характеризуют поэтическую жилку, свойственную всѣмъ альпійскимъ жителямъ Австріи. Каждое событіе въ простой деревенской жизнп, каждая работа, каждое удовольствіе сопровождается пѣснею: пастушка на альмѣ, охотникъ и браконьеръ въ лѣсу, крестьянинъ на полевыхъ работахъ, рудокопъ въ глубокой шах- тѣ, — всѣ они облегчаютъ свой трудъ этими пѣснями. Пхъ мелодія оставляетъ такое впечатлѣніе, что даже избалованный горожанинъ не можетъ слышать эту первобытную музыку безъ сердечнаго волненія. Этимъ нѣснямъ нерѣдко аккомпанируетъ цитра. Цитра и цимбалы — главные инструменты альнійскпхъ жителей Австріп. Цимбалы — рядъ маленькихъ, продолговатыхъ деревянныхъ пластинокъ разной длпны; когда по нимъ ударяютъ маленькимъ молоточкомъ, эти пластинки издаютъ различные звуки, и музыканта держитъ по одному такому молоточку въ каждой рукѣ. Звуки цимбалъ чрез- вычайно подходятъ къ альпійскимъ танцамъ, и часто два маленькихъ молоточка бы- ваютъ въ дѣлѣ всю ночь напролетъ. Тирольцы^ — страстные танцоры; многіе танцы, какъ ВсІшІірІаШІапг и еще чаще лендлеръ, здѣсь тѣ-же саімые, что и въ Баваріп. Тѣмъ не менѣе у нпхъ есть п много своихъ танцевъ; къ тому-же въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ фигуры и движенія въ выс- шей степени оригинальны. Есть долины, гдѣ танцоръ беретъ свою даму за талію обѣ- ими руками; въ свою очередь дама, совсѣмъ прижавшись къ нему, обхватываетъ его обѣими руками за шею. Въ первыя минуты танцоры движутся медленно, но полъ все таки дрожитъ подъ ногами здоровыхъ нарней, съ страшно тяжелою обувью. Вдругъ музыка мѣняетъ темпъ, а вмѣстѣ съ нею мѣняется и характеръ танцевъ: мужчины, оставивъ своихъ дамъ, начинаютъ выдѣлывать рядъ нрыжковъ и гимнастпческихъ движеній съ ловкостью тѣмъ болѣе поразительною, что они отличаются плотнымъ сло- жеиіемъ. Хотя эти движенія чрезвычайно разнообразны, но укажемъ на болѣе замѣча- тельныя изъ нихъ по своей ловкости. Одно изъ самыхъ обыкновенныхъ движеній — броситься на колѣни и, выпячивая грудь колесомъ, откидываться назадъ до тѣхъ поръ, пока задняя часть головы не ударится о доски пола. Затѣмъ быстр ымъ двпженіемъ, не касаясь пола руками, танцоръ снова прпнимаетъ вертикальное полрженіе. Другое, тоже очень обыкновенное, движеніе состоитъ въ томъ, что танцоръ становится на колѣни, не дотрогиваясь до земли руками, постукиваетъ о полъ голыми колѣнамн и затѣмъ вдругъ одним! ловкимъ прыжкомъ становится опять на ноги. Особенно часто повторяется въ здѣшнихъ танцахъ и совсѣмъ уже не считается искуствомъ — прыгнуть высоко въ воз- *