b000000214

329 Громкій взрывъ адскаго хохота раздается пмъ въ отвѣтъ, а Люциферъ со смѣхомъ хва- тается за бока, при видѣ отчаяпія своихъ жертвъ. «Теперь вы здѣсь, чертенята>, го- воритъ онъ имъ, «и что еще ваашѣе — вы здѣсь навсегда. Развѣ только какой-нибудь проклятый христіанинъ будетъ такъ глупъ, что ііредприметъ ради васъ какое-нибудь путешествіе. Обманутые ангелы въ отчаяніи начинаютъ рыдать. «Кто изъ васъможетъ извиваться по землѣ, какъ змѣй?» сирашиваетъ Люциферъ толпу своихъ иоддаиныхъ. На эту должность является нѣсколько кандпдатовъ. Одного изънихъ выбпраютъ, и онъ получаетъ инструкцію, какъ дѣйствовать. Ерикъ восторга раздается въ отвѣтъ на это постановленіе, и сцена заканчивается адской пѣсней въ честь его сатанпнскаго вели- чества. Предъ зрителями рай. Богъ-Отецъ занимаетъ свой тронъ, между тѣмъ какъ Адамъ стоитъ посреди сада, возлѣ розоваго куста, нарочно для этого взятаго изъ сада деревенскаго священника. «Да это Еерхлерова МаріяЬ шепчу тъ зрители одинъ друго- му на ухо; но это не смущаетъ Адама, и онъ поетъ гимнъ въ честь Создателя; за- тѣмъ прогуливается но своимъ владѣніямъ. Животныхъ хотя и невпдно, но голоса ихъ слышны за сценой. Богъ-Отецъ вступаетъ въ разговоръ съ Адамомъ и заканчиваетъ его словами: «видишь-ли ты ту яблоню? ни ты, ни жена твоя не должны вкушать ея плодовъ » . Послѣ длиннаго наставленія Богъ-Отецъ псчезаетъ. Публика въ напряжен- номъ ожиданіи: ей страшно хочется скорѣй увидѣть Еву, такъ какъ никто не знаетъ, кто взялъ на себя эту роль. Раздается звонокъ, ичерезъ нѣсколько минутъ на скамейкѣ въ бесѣдкѣ изъ розовыхъ кустовъ спдятъ обнявшись Адамъ и Ева. Слышенъ плескъ миніятюрнаго водопада и за сценой голоса Животныхъ: мычаніе быковъ, блеяніе овецъ, лай собакъ, мяуканье кошекъ вмѣстѣ съ пѣніемъ пѣтуха и хрюканьемъ свиней. Но вотъ послышался голосъ Бога-Отца, который даетъ наставленіе Адаму. Ева — красивая, высокая фигура, съ невыразимой нѣжностыо смотритъ на Адама, который нѣсколько меньше ея ростомъ. Между тѣмъ Ева оборачивается и разсматриваетъ яблоню, увѣшан- ную маленькими искуственными яблоками. «Ева, моя дорогая! ... » говоритъ Адамъ, «споемъ пѣснь въ честь милосердаго Создателя». Но Ева не обращаетъ вниманія на слова мужа: «пойдемъ, Адамъ, позавтракаемъ, я голодна». Бъ публйкѣ слышится смѣхъ. Голосъ Евы выдалъ ея личность: это Тони, сынъ школьнаго учителя и ноклонникъ Ма- ріи, которая играетъ Адама. «Посмотри, Адамъ, какъ красивы эти яблоки!» — «Развѣ ты забыла, что Богъ занретилъ намъ ихъ вкушать» . — « Богъ ихъ не считалъ, и мы возь- мемъ только одно: стыдно-же оставлять ихъ гнить на деревѣ». Долго соблааняетъ она Адама и, наконецъ, кричитъ: «посмотри на эту змѣю, она сорвала яблоко и протягп- ваетъ его намъ » . — « Если — ты меня любишь » , отвѣчаетъ Адамъ, обнимая и цѣлуя ее, « не притрогивайся къ нему». — «А если ты меня любпшь, то мнѣ не откажешь». Ева не успѣла окончить начатой фразы; Богъ-Отецъ, или, лучше сказать, старикъ, изображав - шій его, узнаетъ въ Адамѣ свою дочь, а въ Евѣ ея поклонника и въ страшномъ гнѣвѣ, забывая свою роль, кричитъ во все горло: «ахъ ты, щенокъ! погоди, погоди, я тебѣ ужо задамъ. Какъ ты смѣешь обнимать мою дочь»! Гнѣвъ старика легко понять: Тони — бѣдный молодой человѣкъ, а его дочь самая богатая дѣвушка во всей деревнѣ. Черезъ минуту все успокоилось и представленіе пошло свопмъ чёредомъ. Но еще чаще это пред- ставленіе идетъ совершенно мирно. Въ узкихъ долинахъ Каринтіи народъ тоже чрезвычайно любитъ релпгіозныя представленія. Особенно преданы имъ жители Мельской долины. Разскажемъ объ одномъ изъ нихъ. Къ началу представленія мѣстные музыканты привлекаютъ публику звуками трубъ. Три часа по полудни. Въ комнатѣ, гдѣ пропсходятъ представленія, маленькія