b000000214

бы; болѣе рѣзко выдѣляется пзъ нпхъ только куполъ на королевскоиъ замкѣ, новая ев- рейская синагога и двѣ вызолоченныя фигуры на двухъ церквахъ близъ театра. Но эти фигуры не изображеніи святыхъ: одна изъ нихъ нредставляетъ Добродѣтель, дру- гая — Религію. Другихъ церквей вы не замѣтите, точно здѣсь ихъ вовсе не существуетъ. Но когда вы начнете изучать городъ и искрестите его вдоль и иоиерегъ во всѣхъ направ- леніяхъ, вы узнаете, что въ немъ существуетъ немало и другихъ церквей, кромѣ тѣхъ, которыя при въѣздѣ обратили на себя ваше вниманіе. Но всѣ онѣ имѣютъ жалкій, за- брошенный видъ, а очень ыногія изъ нихъ сверху до низу покрылись нлѣсеныо и мо- ягетъ быть скоро представятъ взорамъ живописныя руины. Эта запущенность церквей особенно бросается въ глаза потому, что въ Берлинѣ существуетъ немало прекрасныхъ зданій, и всѣ онѣ, какъ богатыя, такъ и скромныя, поддерживаются весьма тщательно. Удивительно также это и потому, что лютеранскія церкви въМосквѣ и Нетербургѣ имѣ- ютъ весьма порядочный видъ, между тѣмъ въ Берлинѣ даже новыя церкви построены небрезкно, необдуманно, часто просто уродливо: колокола на столько малы, что ихъ звонъ заглушается даже отдаленнымъ шумомъ барабановъ, резонансъ храма настолько плохъ, что трудно разобрать слова проповѣдника, башни церквей далеко не изящны, фигуры святыхъ вовсе не внушаютъ религіозныхъ чувствъ. Какъ видно, религіозное рвеніе и набожность совсѣмъ покинули берлинцевъ. Заглянемъ, однако, внутрь храма. Громадныя мрачныя зданія совсѣмъ пусты: сегодня воскресенье, между тѣмъ въ темной церкви только нѣсколько десятковъ моля- щихся, вяло посматривающихъ во всѣ стороны. Однимъ словомъ, отсюда выносишь впечатлѣніе, совершенно противуположное тому, какое производятъ католическія храмы. Да это отчасти и понятно: протестантскіе храмы не возбуждаютъ религіознаго экстаза; въ богослуженіи нѣтъ ни поэзіи, ни страсти, ничего привлекательнаго. Неукрашенный, точнѣе сказать, голый храмъ не говоритъ чувству; искуственные цвѣты на алтарѣ поблекли и загрязнились; покровъ изорванъ, обветшалъ, даже эмаль съ распятія на алтарѣ облупилась, и пыль сплошь забила всѣ углубленія. Молящіеся здѣсь какъ будто 1 лишь иснолняютъ свою обязанность, а не слѣдуютъ внутренней потребности сердца; они не изливаютъ у подножія алтаря своей скорби и страданій, какъ это можно видѣть въ католическихъ храмахъ Нспаніи и Италіи. Еогда идетъ богослуженіе, не слышно общей молитвы: поетъ нѣсколько лицъ, стоящихъ за органомъ, пасторъ читаетъ пропо- вѣдь, и унылая служба кончается. Громадное большинство германскихъ иротестантовъ, особенно въ Берлинѣ, идетъ въ церковь по какому-нибудь особому поводу, напр. въ тотъ день, когда проповѣдь будетъ читать знаменитый проповѣдникъ или когда въ церкви будутъ присутствовать члены королевскаго семейства. О, тогда всѣ являются въ парадныхъ костюмахъ, и цер- ковь биткомъ набита народомъ! Въ такихъ случаяхъ со всѣхъ сторонъ мелькаютъ бле- стящіе мундиры, и дамы въ роскошныхъ туалетахъ прпдаютъ всей обстановкѣ веселый, праздничный видъ. Такимъ образомъ королевскому семейству всегда приходится видѣть храмъ, наполненный молящимися; но теперь и оно у лее не ошибается на этотъ счетъ. Германскій императоръ убѣдился, что религія для весьма многихъ его подданныхъ — оффиціальный ярлыкъ, показываемый въ дни народной переписи. Это краснорѣчиво под- тверждаетъ статистика. Въ Берлинѣ браки, не освященные церковнымъ обрядомъ, и дѣти, не получившія крещенія, составляютъ изрядный процентъ. Со времени введенія гражданскаго брака число лицъ, вступившихъ въ церковный бракъ, не превышаетъ 50/С. Ізъ 27,500 похоронъ, бывшихъ въ 1874г. въ Берлинѣ, на долю гражданскихъ погребеній приходится не менѣе 24,000; но еще болѣе ужасаетъ религіозныхъ людей тотъ фактъ, что пзъ 100 новорожденных!, въ поелѣднее время отъ 16 до 20 остаются