b000000214

183 деревень года четыре назадъ. Одинъ деревенскій башмачникъ, п прелгде не лю- бимый сосѣдями, сталъ особенно дурно обращаться со своею женою; выведенная пзъ тернѣнія, она, накбнецъ, исколотила его плетыо, что и не замедлила сообщить своимъ со- сѣдямъ. Въ тотъ-же самый вечеръ нарни, сидя въ тавернѣ за нивомъ, говорили другь другу; «ну, у насъ есть теперь иредставленіе для карнавала, — будемъ представлять на- шего башмачника» . И въ самомъ дѣлѣ, наступила масляница, и карнавальная процессія съ шумомъ вышла на рыночную площадь; впереди всѣхъ пдутъ мужчины, переодѣтые рыночными торговками: въ лѣвой рукѣ у нихъ по дубпнѣ, а въ правой соска на верев- кѣ. Отъ времени до времени они опускаютъ по дорогѣ соску въ лужу и потомъ броса- ютъ такъ ловко въ средину зѣвающей публики, что она нерѣдко поиадаетъ прямо въ ротъ дѣвушкѣ. Та, которой попала соска въротъ, начинаетъ кричать и отплевываться, кругомъ нея всѣ смѣются. Тамъ и здѣсь идутъ паяцы съ мѣшками сажи и, лишь толь- ко дѣвушка зазѣвалась, они ловко выдѣлываютъ ей сажей усы. Нѣтъ конца крику, смѣху и остротамъ, когда усы появляются у красивой дѣвушки. Но вотъ карнавальная телѣга остановилась на площади; шумъ, гамъ и смѣхъ утихли. Сцена, устроенная на телѣгѣ, представляетъ комнату башмачника съ досчатымъ потожомъ. На связкѣ со- ломы храпитъ парень, переодѣтый въ женскій костюмъ и изображающій жену башмач- ника. Пьяный башмачникъ, шатаясь, подходитъ ночью къ своему дому и со всей силы начинаетъ ломиться въ дверь. Отвѣта нѣтъ. «Ну, старая вѣдьма, открывай...» Но, не смотря на крики, брань и угрозы, дверь остается запертою. Тогда башмачникъ, начинаетъ лѣзть на потолокъ, чтобы снять доску и пролѣзть въ домъ; но онъ не совсѣмъ приподиялъ доску, и потому его ноги прошли черезъ дыру въ комнату, а въ плечахъ онъ застрялъ и иовисъ, продолжая бранить жену. Послѣдняя въ ту-же минуту вскакиваетъ и, подшучивая, начинаетъ молоткомъ колотить его по ногамъ. Опъ иока- зываетъ зкенѣ кулакъ, произноситъ страшныя угрозы, но ничто не иомогаетъ, и только чрезъ нѣсколько Ішнутъ онъ исчезаетъ со сцены. Въ толпѣ зрителей раздается весе- лый смѣхъ: карнавальная комедія ей очень понравилась. Телѣга двигается на слѣду- ющую улицу, и тамъ начинается снова то-же самое иредставленіе. Въ пятницу послѣ Вознесенія во всей католической Баваріи устрапваютъ самый торжественный крестный ходъ для обхода полей, и при этомъ все семейство, со всѣми ча- дами и домочадцами, непремѣнно должно присутствовать на своемъ полѣ. Богослуженіе въ этотъ день начинается очень рано, и къ его окончанію, къ 4 часамъ утра, къ церкви собираются жители всѣхъ деревень, каждая со своимъ распятіемъ и съ свопмъ знаме- немъ. Въ видѣ сигнала къ отПравленію вдругъ начинаютъ звонить во всѣ колокола, и пестрая толпа торжественно выступаетъ стройной процессіей. Въ первой колоннѣ самые маленькіе мальчики, за ними ихъ братья постарше, затѣмъ парни, за которыми идутъ самыя маленькія дѣвочки, тоже по старшинству, кончая взрослыми дѣвушками; за ними женатые мужчины и, наконецъ, замужнія женщйны. Впереди идетъ священникъ съ дарами, его окружаютъ лица церковнаго причта: въ одной рукѣ каждый пзъ нихъ дер- житъ зажженный фонарь, а другою въ тактъ звонитъ колокольчикомъ; но бокамъ ихъ но полдюжинѣ маленышхъ дѣвочекъ. Посреди этой процессіи несутъ распятіе; всѣ, несущіе эту святыню, одѣты въ ярко-красные пли синіе костюмы. На каждомъ полѣ, гдѣ будутъ останавливаться для молитвы, устроенъ алтарь: все, что естьлучшаго въ домѣ,— полотно, кружева, подсвѣчникп, распятіе, образа, все это принесли сюда для украшенія полеваго алтаря. Благоговѣйно выслушавъ молитвы и евангеліе на одномъ нолѣ, отправляются на сл-Ь дующее, къ другому алтарю. Затѣмъ двигаются опять дальше. Когда, во время этого иутешествія, процессія приближается къ какой-нибудь церкви, еевстрѣ- чаютъ звономъ колоколовъ. Кто можетъ, входптъ въ церковь, но далеко не всѣ могутъ