b000000214

122 чательно не по силамъ. На большой ручной машинѣ рукоятку вертитъ обыкновенно или очень маленькій ребенокъ, или изувѣченный, слѣпой старикъ. Такимъ образомъ здѣсь извлекается польза даже изъ такихъ силъ, которымъ иначе трудно было-бы пріис- кать работу. Нерѣдко можно видѣть даже крошечную дѣвочку, которая одной рукой вертитъ рукоятку, а другой тянетъ веревку отъ далеко стоящей к'олыбели. «Размотка», говорить одинъ писатель, «составляетъ внолнѣ; достояніе кустарной промышленности, даже механическое ткачество допускаетъ размотку на сторонѣ, потому что всѣ преиму- щества пара, какъ двигательной силы, сводятся кънулю, при сравненіи съ дешевизною разматыванія руками слабаго старика или ребенка». Ткачество уже давно стало принимать болыпіе размѣры не только въ Крефельдѣ, но и въ окрестныхъ мѣстностяхъ. Для рабочихъ, живущихъ далеко въ деревняхъ, оно служить только зимнимъ занятіемъ, а лѣтомъ они обрабатывают свои ноля. Въ близь- лежащихъ округахъ наоборотъ ткачи проводятъ большую часть года за станками, а съ ихъ полевымъ и огороднымъ хозяйствамъ справляется семейство, но все таки хозяинъ отъ времени до времени и самъ помогаетъ. Чѣмъ дадѣе отъ города живетъ ткачъ, тѣмъ менѣе дорогой матеріалъ довѣряютъ ему для тканья. Поэтому въ самомъ Крефельдѣ и въ близьлежащихъ мѣстностяхъ ткутъ болѣе дорогія и модныя ткани; чѣмъ болѣе мѣст- ность удалена отъ города, тѣмъ проще выдѣлываютъ ткань. И такъ, хотя въ нриготовленіи бархдтныхъ и шелковыхъ тканей принимаетъ участіе все семейство, но женщины и дѣти преимущественно занимаются мотаньемъ, а мужчины тканьемъ. «Съ нятилѣтняго возраста сидятъ дѣти за мотальнымъ ремесломъ, въ душной, переполненной людьми комнатѣ, и притомъ въ самомъ неудобномъ положе- ніи: съ слитыми колѣнями, съ сгорбленной спиной. Понятно, что они прогуливаютъ школу, а если въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ и посѣщаютъ ее, то не дѣлаютъ въ ней никакихъ успѣховъ, потому что приходятъ въ нее совершенно усталыми и начинаютъ работать дома въ 6 ч. утра. Женя охватилъ ужасъ, когда въ нослѣднихь числахъ сен- тября, въ половипѣ восьмаго вечера, я зашелъ на одинъ чердакъ: тамъ, въ нолнѣйшей темнотѣ, семилѣтній ребенокъ подвигался къ узкому слуховому окну, чтобы видѣть нитки, которыя онъ спускалъ съ своихъпальцевъ» . Если бы ткачи отъ времени до времени со- всѣмъ не сидѣли безъ работы, громадное большинство здѣшнихъ дѣтей отъ 7 ч. утра до 9 вечера совсѣмъ не отдыхало-бы отъ работы иначе какъ во время ѣды. Нужно аа- мѣтить, что мальчики уже съ12лѣтъ, почаще съ 14 и 15, начинаютъ ткать. Они очень скоро обучаются своему ремеслу, такъ какъ съ ранняго возраста имѣли нередъ глазами эту работу и пользуются сноровкою и опытомъ свопхъ отцовъ. Еъ тому-же въ нѣкото- рыхъ здѣшнихъ округахъ уже образовалось наслѣдственное сословіе ткачей, которыхь отцы, дѣды и прадѣды были ткачами, сами они воспитались за мотальнымъ колесомъ, а съ ранней юности до глубокой старости просидѣли за станкомъ. Такіе ткачи въ со- вершенствѣ знаютъ свое дѣло и съ необыкновеннымъ искуствомъ выполняютъ его; каж- дое ноколѣніе дѣлало новыя усовершенствованія въ работѣ, съ каждымъ поколѣніемъ ловкость рукъ совершенствовалась до того, что, накопецъ, сдѣлалась наслѣдственнымъ качествомъ. Главные пункты, гдѣ наиболѣе развито ткачество, а также тѣ изъ нихъ, кото- рые расположены недалеко отъ Крефельда, не имѣютъ вида деревень: это скорѣе не- болыпіе городки съ 4 — 6000 жителей, изъ которыхь, по крайней мѣрѣ, 2 /з жит - за- нимается тканьемъ п мотаньемъ. Тутъ рѣдко можно встрѣтить домъ, гдѣ не было-бы ткацкаго станка. Двухъэтажные домики тѣсно стоять одинъ возлѣ другаго и пере- ношены семействами ткачей, самою бѣднѣйшею частью населенія. Ізъ 1000 се- мействъ одно имѣетъ свой маленькій домикь, остальные не имѣютъ никакой собствен-