b000000214

121 да только Ліонъ будетъ въ состояніи удовлетворить этому требованію, а Крефельдъ, съ своими гладкими матеріями, останется совсѣмъ безъ работы. Крефельдскіе ткачи — люди съ живымъ умомъ и веселымъ характеромъ, недаромъ они съ такою любовью раснѣваютъ популярную между ними пѣсню, начинающуюся словами; «мы веселая" корпорація ткачей» и, когда, кончаютъ работу, веселятся не только молодые, но и старики, не только во время хорошаго заработка, но и когда наступаіотъ времена страшныхъ бѣдствій и лишеній. Еще болѣе предаются ткачи необузданному ве- селью въ такіе дни, когда невыносимая нужда заставила ихъ снести въ закладъ свою посдѣднюю одежду. Если ткачъ не за работой, онъ непремѣнно въ обществѣ, всегда остритъ и подшучиваетъ и, при первой возможности, отправляется вечеромъ въ своей блузѣ въ танцевальную залу. Веселое настроеніе ткача можно объяснить отчасти самымъ характеромъ его работы: вполнѣ сосредоточенный и углубленный въ себя вовремя рабо- ты, такъ какъ стукъ станка мѣшаетъ не только говорить, но и слушать, онъ осужденъ быть постоянно' оглубленнымъ въ самаго себя. Рабочее время длится отъ 12 до 16 ча- совъ, и поэтому ткачу приходится съ утра до вечера вести созерцательную жизнь, вполнѣ отдаваясь своимъ мыслямъ. А думы его далеко не веселыя: онъвспомипаетъ, что за этимъ станкомъ онъ спдитъ уже съ ранней юности, что, вѣчно работая по 12, 13 часовъ въ сутки, онъ не могъ обезпечить своего семейства. Еще тяжелѣе у пего на сердцѣ оттого, что онъ, по его понятно, усугубилъ тяжелый рокъ, выпавшій ему па долю: рано женился, повергъ въ бѣдность семью и толкаетъ на преждевременный трудъ своихъ маленькихъ дѣтей. Вотъ почему въ минуты отдыха ткачъ старается стряхнуть гнетущія мысли и веселью и пляскѣ отдается всей душой. Свой ранній бракъ онъ счи- таетъ преступленіемъ, между тѣмъ однимъ изъ новодовъ къ нему была тоже его сосре- доточенная работа. ()нъ страстно любитъ праздники, съ нетерпѣніемъ ждетъ пхъ п каж- дый разъ послѣ нихъ опохмѣляется и празднуетъ слѣдующій день. Необыкновенно добро- душный и довѣрчивый ко всѣмъ на свѣтѣ, всегда готовый раздѣлить посдѣднюю ко- пѣйку съ собратомъ, онъ подозрителенъ и часто съ ненавистью относится къ работодате- лямъ, называетъ ихъ піявками и совершенно не довѣряетъ никому изъ нихъ; также не долюбливаетъ онъ надзирателей, которые контролируют его работу. Въ воскресенье ткачи съ своими семействами отправляются въ загородные трак- тиры и возвращаются оттуда только поздно вечеромъ. Это даетъ возможность ихъ сы- новьямъ и дочерямъ рано сближаться между собою; при этомъ они совершенно самостоя- тельны, такъ какъ каждый изъ нихъ уже съ дѣтства началъ зарабатывать деньги своимъ трудомъ. Эти воскресныя пирушки п танцы служатъ поводомъ къ преждевременнымъ бракамъ. Нерѣдко ткачъ женится, не отбывъ воинской повинности, п когда его тре- буютъ на службу, онъ оставляетъ жену и дѣтей на пропзволъ судьбы. Возвратившись по окончаніи слуяібы домой, онъ находптъ все хозяйство, которое начало было прпхо- дитъ въ иорядокъ, въ совершенномъ разстройствѣ. Часто его жена и дѣти, чтобы не умереть съ голоду, и не имѣя возможностп нанимать отдѣльное помѣщеніе, переселяются въ другую семью. Родители и дѣти работаютъ неутомимо, и посѣщеніе семейства крефельдскаго ткача производитъ тяжелое впечатлѣніе. Рабочій получаетъ отъ фабриканта уже окрашенный сырецъ въ моткахъ: дома онъ долженъ размотать его на катушки, чѣмъ занимаются его дѣти, жена, больные и дряхлые старики. Такое наматываніе нроисходитъ на нож- ной илп на большой ручной машинѣ, приводимой въдвиженіе рукояткой. Во время этой работы нужно зорко слѣдпть за каждой запутанной п изорванной ниткой, для чего не- обходимо имѣть тонкіе пальцы и острое зрѣніе, — вотъ почему женщины и дѣти счи- таются для нея наиболѣе подходящими, къ тому же для нихъ ткацкій трудъ уже окон-