b000000214

110 множество парней и дѣвушекъ по парамъ, въ старинномъ костюмѣ; въ высокихъ чеп- цахъ и бѣлыхъ переднпкахъ, а парни въ широішхъ треугольпыхъ шляпахъ, въ корот- кихъ штанахъ и черныхъ чулкахъ. Они идутъ парами и нодражаютъ походкѣ Гекенъ- Берндхена, а отъ времени до времени танцуютъ подъ мелодію стариннаго кёльнского національнаго марша. Всѣ эти процессіи проходятъ по главпымъ улицамъ Кёльна и останавливаются на всѣхъ площадяхъ. Между ними, справа и слѣва, взадъ и впередъ бѣгаютъ маски, крпчатъ и шумятъ трещотками п разбрасываютъ листки комическаго и сатирическаго содержанія. Тамъ и здѣсь угощаются виномъ, чокаются, обмѣниваются шутками; букеты цвѣтовъ и конфектъ летятъ во всѣ стороны, даже въ самые верхніе этажи, въ открытая окна и обратно, такъ что часто сплошь забрасываютъ п покрыва- ютъ замаскированныхъ, которые посылаютъ вверхъ воздушные поцалуп. Разгулъ все усиливается; толпа невольно увлекаетъ каждаго, и тутъ даже самый серіозный чело- вѣкъ превращается въ шута; всѣ чувствуютъ себя равными. Разгульная толпа ноходитъ въ этотъ день на бурный шумящій потокъ, который ворвался въ городъ, захватилъ всЬхъ жителей и катится своими дикими волнами, переливаясь по всѣмъ улицамъ. До- мовъ не видно за развѣвающпмпся знаменами, платками и пестрыми шутовскими кол- паками. Со всѣхъ сторонъ раздается такая оглушительная музыка, шумъ, крики и смѣхъ, которые новичка, встунившаго въ городъ, заставятъ подумать, что всѣ кёльнцы сошли съ ума. Нерѣдко маска спрыгиваетъ съ лошади пли выскакиваетъ изъ кареты, взбирается на окно, заставляетъ себя угощать, иликричитъвъ ухо той или другой дамѣ стихъ, слово, комплиментъилинасмѣшку. Вотъ подходить къ окну человѣкъ съсеріозной физіоиоміей, въ длипномъ сюртукѣ ирошлаго столѣтія, съ развѣвающимся жабо и въ бѣ- ломъ парикѣ. Онъ открываетъ огромную книгу, которую держитъ въ рукахъ, и пачи- наетъ читать старинную пѣсню. Лишь только онъ успѣлъ уйти, какъ появляется ор- ганщикъ: онъ то играетъ на своемъ инструментѣ, то разсказываетъ о страшныхъ раз- бойнпкахъ, которые похитили изъ башни замка гордую красавицу. Оиъ еще не успѣлъ отойти, какъ подбѣжала уличная толпа мальчиковъ съ пѣснями. Іхъ смѣняетъ рпфмо- плетъ въ синемъ фракѣ безъ одной полы и въ широкихъ панталонахъ; свои стихи онъ сопровождаетъ игрой на гитарѣ, но ему не даетъ кончить молодой пажъ, который про- ситъ милостыню для своихъ 20 голодныхъ малютокъ. Не смотря на то, что напа счп- таетъ Кёльнъ однимъ изъ столбовъ католицизма, его жители, во время карнавала, не прочь посмѣяться надъ своими ксендзами. Посмотрите, какъ одну группу обступилъ народъ! Она представляетъ тучнаго, раздобрѣвшаго католическаго капеллана въ черной сутанѣ, который усердно отплясываетъ съ двумя женщинами. Одна изъ нихъ въ то же время поетъ марсельезу, другая съ бутылкой керосина въ рукахъ. Эта группа предста- вляетъ союзъ ультрамонтановъ съ буйной чернью въ лицѣ парижской петролейщицы. Во вторникъ бываютъ еще неболыпія процессіп, но уже не такія блестящія. По вечерамъ на масляной даютъ маскарадные балы. Кто изъ ксльнцсвъ не отправляется въ такіе дни на маскарадный балъ, тотъ идетъ на семейный праздникъ. Войдетъ въ домъ незнакомый, ему всѣ рады, каждый радушно встрѣчаетъ пришельца. На маска- радиыхъ балахъ и вечерахъ идетъ тотъ же маскарадный разгулъ, какъ и во время карнавала. Каждое общество, которымъ здѣсь нѣтъ числа, устраиваетъ въ такіе дни маскарадные балы. Но карнавальное веселье, самые тяжелые грѣхи, даже насмѣшки надъ монахами, все будетъ прощено, если возложить на себя извѣстнаго рода эпитимію. Она состоптъ въ слѣдующемъ: когда весной огромная толпа народа, нерѣдко до 10-ти тысячъ, отпра- вится на поклоненіе святыни, находящейся въ верстахъ трехъ отъ города, то это про- странство слѣдуетъ не пройти, а проскакать. Послѣ обѣдни огромная толпа богомоль-