b000000211

59 извѣстностью. Онъ быіъ основанъ въ Кэмбриджѣ въ царствованіе Карда II и начался обѣдомъ, къ которому были приглашены самые безобразные поди въ городѣ. Нѣкоторые изъ нриглашенныхъ уклонялись отъ такой чести, тѣмъ не менѣе клубъ скоро состоялся. За пиршествомъ, которымъ открылся клубъ, одинъ изъ студентовъ королевской колле- гіи, прозванный «ракомъ» вслѣдствіе своей невзрачности, прпнялъзваніе. казначея. Вы- брать президента было труднѣе, потому что всѣ отклоняли отъ себя эту честь. Правила клуба были написаны и вывѣшены на доскѣ. Никто не допускался въ члены, кто не имѣлъ какого нибудь поразительнаго физическаго недостатка. Новоизбранный, при сво- емъ встуюіеніи. угощалъ общество закускою изъ трески и нроизносилъ рѣчь въ похвалу Эзопа. Портретъ этого горбача вмѣстѣ съ другими знаменитыми уродами украшалъ залу собранія. Не меньшею популярностью пользовался «клубъ толстяковъ». Зала засѣданія этого клуба имѣла два входа; одинъ немного шире обыкновеннаго, а другой — большой, съ двустворчатыми дверями. Каждый, желающій сдѣлаться членомъ клуба, сначала про- ходилъ чрезъ первый входъ; если по своей тучности онъ не могъ пройти въ него иначе какъ бокомъ, то его вели черезъ другой входъ, открывали для него двустворчатую дверь и онъ вступалъ въ залу при громкихъ рукоплесканіяхъ и при единодушныхъ крикахъ: «здравствуй, братъ». Въ противоположность «клубу толстяковъ», былъ «клубъ худощавыхъ » , затѣмъ «клубъ рослыхъ людей», «клубъ малорослыхъ». Во всѣхъ этихъ клубахъ всегда можно было слышать разсуждепія о знаменитыхъ историческихъ личпостяхъ, отличавшихся черезчуръ большимъ или малымъ ростомъ, тучностью, худобою или тѣмъ или другимъ безобразіемъ, названіе которого носилъ клубъ. Всякое горе, несчастье, неудача, безобра- зіе не .«только находили себѣ товарища, вполнѣ сочувствующаго, но и цѣлое общество себѣ подобныхъ несчастливцевъ, которые дружно, весело, отпуская направо и налѣво остроты, бодро смотрѣли въ глаза иногда зло подшутившей надъ ними природы. Мпо- гихъ, сильно унывавшихъ прежде и чуждавшихся общества вслѣдствіе своего безобразія, теперь ободряло сочувствіе другъ къ другу, шутливое отношение къ факту; а серьезный разсуждепія о знаменитыхъ историческихъ личностяхъ, страдавшихъ тѣми же недостат- ками, напоминали, что и имъ не закрытъ путь къ славѣ и величію. Любовь служила также новодомъ образовывать клубы. Изъ нихъ особенно замѣ- чательныетбыли: «клубъ обшитой кружевами перчатки» и «клубъ вздыхателей». Чтобы быть принятымъвъ одинъ изъ этихъ клубовъ, необходимо было написать стихи, въ ко- торыхъ кандидата обязанъ былъ излить свои чувства къ любимой особѣ. Членъ этого общества, входя въ залу, прежде чѣмъ раскланиваться съ товарищами, кидался въ кресло, закрывалъ лицо руками и, съ отчаяннымъ паоосомъ произносилъ что нибудь въ этомъ родѣ: «Увы, что со мною! Я ее видѣлъ! Ничто не могло сравниться сегодня съ ея красо- той! и т. п.». Другіе ничего не произносили, но, бросаясь въ кресло и испуская глубо- кій вздохъ, прижимали къ груди кусочекъ ленточки, кружевъ, перчатку. Послѣ этого вступленія членъ вскакивалъ и начиналъ опоражнивать рюмку за рюмкой и именно столько рюмокъ, сколько было буквъ въ имени особы, которую онъ любилъ. Былъ клубъ (говорятъ онъ существуетъ и до сихъ поръ) «освистанныхъ театра- ле въ». Въ члены допускались только тѣ, которые имѣли какую нибудь неудачу на театрѣ, а именно драматическіе писатели и актеры. Чѣмъ нолнѣе была неудача, чѣмъ сильнѣе былъ освистанъ актеръ или писатель, тѣмъ охотнѣе принимали его членомъ этого клуба. При своемъ вступленіи новый членъ имѣетъ право заказать на счета клуба самый пре- восходный, какой только вздумается ему, рбѣдъ. Президентъ общества носилъ въ петлѣ своего фрака серебрянный свистокъ, составляющій гербъ клуба. Вмѣстѣ съ описанными выше, совершенно безвредными, явились клубы, имѣвшіе