b000000211

453 мукъ, это постепенное, омертвѣніе подступаетъ къ позвоночному столбу, пока наконецъ смерть не закончить драмы, которая тянется иногда десятки іѣтъ. Этотъ пятнистый видъ болѣзни до сихъ иоръ противится всѣмъ попыткамъ къ излеченію. Гораздо ужаснѣе въ своемъ внѣшнемъ проявлёніи шишковатая форма, которая однако кончается иногда выздоровленіемъ. Толстыя, твердыя шишки появляются па всѣхъ частяхъ тѣла и больше всего на лщѣ, лопаются, разростаются съ отвратитель- нЫмъ гноеистеченіемъ, обезобраиаівающимъ лицо самымъ страшнымъ образомъ. Но внут- реннія боли и разстройство нервовъ далеко не такч^ значительны, какъ въ пятнистой формѣ, и положеиіе больныхъ гораздо сноснѣе, несмотря на внѣшнее безобразіе». Бергенъ — главный поставщикъ рыбы; это не только мѣсто большой торговли трескою, но вмѣстѣ съ тѣмъ и главный центръ сельдянаго промысла,, для котораго нигдѣ нѣтъ такихъ обширныхъ кладовыхъ, какъ здѣсь. Норвежскіе берега чрезвычайно способ ствуютъ обилію рыбнаго промысла. Мореилаваніе продолжается круглый годъ, а ловля трески и сельдей даже на Лофоденскихъ островахъ бываетъ зимою. Сельдь и треска — вотъ обитатели моря, которые представляютъ богатый источникъ доходовъ, дающій ежегодно многіе милдіоны и заработокъ болѣе чѣмъ 100,000 чел. Едва ли существуетъ болѣе удивительное животное, чѣмъ сельдь, жизнь которой еще не изслѣдована такъ подробно, какъ этого желали бы рыбаки. Между всѣми холоднокровными ягивотными, покрытыми чешуею, сельдь является самымъ многочисленнымъ. Невозможно пересчитать тѣ миогочисленныя стаи, которыя ежегодно появляются у всѣхъ береговъ сѣверной Европы. Рыба эта ловится цѣлыми мил- лиардами, миллиардами иогибаетъ отъ хищныхъ рыбъ и птицъ и снова всплываетъ въ такомъ же громадномъ изобиліи. Во всякое время отдѣльныя необъятныя стаи плывутъ то къ Шотландіи, то въ Балтійское море, то къ берегамъ Голландіи, то въ фіорды Фин- маркена или далеко вниз ь къ норвежскому берегу, черезъ Категатъ и Зундъ. Сельдь обитаетъ обыкновенно въ глубинахъ тѣхъ морей, у береговъ которыхъ она мечетъ икру. Когда она поднимается на поверхность, подплывая къ берегамъ, и бываетъ самая зна- чительная ловля. Однако до сихъ иоръ никто не опредѣлилъ точно это время. У рыбаковъ есть различныя примѣты, по которымъ они судятъ о приближеніи сельдей, ноопѣ такъ неточны, что голландцы говорятъ, что они дали бы съ удовольствіемъ боченокъ золота за вѣрное указаніе времени и мѣста, гдѣ должны появиться стаи сельдей. Да и годъ па годъ не приходится. Иной разъ появляются въ извѣстномъ мѣстѣ огромныя массы, а въ слѣдующую зиму здѣсь понадетъ въ сѣть только нѣсколько штукъ. Иногда сельди, вслѣдствіе неизвѣстныхъ причинъ, внезапно покидаютъ на время или навсегда берега, у которыхъ они десятки лѣтъ появлялись миіліардами. Такой судьбѣ подвергся швед- скій городч. Готенбургъ, гдѣ прежде сельдь появлялась въ безчисленномъ количествѣ и гдѣ теперь уже нѣсколько лѣтъ нѣтъ никакого улова. Рыбаки на побережьи совсѣмъ обнищали; за то скопленіе этой рыбы необыкновенно увеличилось у норвежскаго берега, отъ Бергена до Линдеспеса. При входѣ въ большой Буке-Фіордъ, между Ставангеромъ и Хёгезундомъ, • ироиз- водится въ февралѣ самая главная ловля, которая и доставляетъ жирныхъ иорвеж- скихъ сельдей. Сельди въ это время особенно цѣнятся потому, что опѣ переполнены яйцами, а самцы—молоками. Насчитываютъ до 20,000 человѣкъ па 4,000 лодкахъ, которые впродолженіи полутора мѣсяца заняты ловлею на всемъ нрострапствѣ при- брежья, между Ставангеромъ и Бергеномъ. Владѣльцы острововъ и хижинъ нолучаютъ большую плату съ рыбаковъ, которые устраиваютъ здѣсь свои склады. Рыбаки въ теченіи года живутъ обыкновенно въ долгъ, въ счетъ будущихъ благъ улова и, соединяясь въ общества, онредѣляютъ, какую часть получить каждому.