b000000211

23 постоянные. Каждую страстную пятницу происходятъ митинги въ Гайдъ-паркѣ: одинъ разъ собираются носильщики, другой годъ каменыцики, затѣмъ столяры. Съ націоналъными, трехцвѣтными и малиновыми знаменами въ рукахъ, огромная толпа народа, въ совершенномъ порядкѣ, нога въ ногу и какъ солдаты въ рядъ, торже- ственно выступаетъ но улицамъ, направляясь къ воротамъ Гайдъ-нарка. У нѣкоторыхъ въ этой толпѣ вмѣсто знаменъ — огромные шесты, наверху которыхъ развиваются листы, съ надписями въ родѣ слѣдующихъ: «На фабрикахъ число рабочихъ часовъ давно умень- шено, только тяжесть труда и часы занятій носильщика никто не считаетъ». На груди, въ петлицѣ, цвѣтной бантикъ, или кокарда. Впереди этого импровизированнаго , войска идетъ хоръ музыкантовъ и наигрываетъ торжествешіый маршъ. Кругомъ бѣжитъ огром- ная и самая разношерстная толпа: дѣти, торговки съ незабудками, яблоками и пряниками, носильщики, мастеровые. Торжественным'!, шагомъ идутъ оші впередъ и все останавли- вается передъ ними, чтобы дать имъ дорогу. Гуляющіе, пѣшеходы, мелкіе торговцы, на- рядныя лэди, блестящіе экипажи — по полчаса ждутъ, пока пройдетъ послѣдній рядъ этого войска, длиною не рѣдко въ двѣ версты. Но вотъ вступили въ паркъ. Распорядитель указываетъ, куда поставить знамена. Звуки музыки смолкаютъ. Ораторъ при громѣ рукоплесканій всходитъ на возвышеніе и начинаетъ излагать дѣло. Ораторъ говоритъ обыкновенно громко, отчетливо, видно, что онъ заранѣе приготовился. Впрочемъ нерѣдко выступаютъ и говорятъ передъ публи- кой совершенно экснромптомъ. Толпа шумитъ и одобряетъ оратора неистовыми рукопле- сканіями, когда рѣчь ей нравится. Чрезъ нѣсколько мѣсяцевъ послѣ подобныхъ митинговъ нерѣдко приходится читать въ газетахъ, что многіе хозяева того или другаго рода ремесленнаго заведенія увеличили недѣльную плату на два шиллинга, или уменьшили число рабочихъ часовъ на одинъ часъ. Обычай устраивать митинги существуетъ между всѣми классами общества; бываютъ слу- чаи, что они происходятъ и между преступниками. Совѣщанія и цѣли подобныхъ митин- говъ въ высшей степени оригинальны. Нѣкоторымъ писателямъ удалось присутствовать на митингѣ воровокъ. Ихъ устраиваютъ въ болыпинствѣ случаевъ въ той или другой часовнѣ какой нибудь секты, которыхъ здѣсь такъ много. Въ Лондонѣ нѣтъ почти ни одного квартала, въ которомъ не было бы хотя одной часовни. Они строятся частными предпринимателями, и если приходъ на столько бѣденъ, что не можетъ уплатить требуе- мую плату, то ее отдаютъ въ наемъ всякому, кто пожелаетъ ее нанять. Для какой цѣли нанимаютъ ту или другую часовню какое-нибудь общество или даже частное лицо, никто не спрашиваетъ. Поэтому нерѣдко случается, что утромъ въ такой часовпѣ раздается пѣніе псалмовъ, а вечеромъ бѣшеные звуки вальса или меланхолическое пѣніе подъ скрипку какого-нибудь сантиментальнаго романса. Въ одной изъ такихъ часовень, по описанію очевидца, происходил!, и митингъ воровокъ. На билетахъ, которые привратница отбирала у посѣтительницъ собравшихся на митингъ, можно было прочесть слѣдующее; «этотъ билетъ дѣйствителенъ только для лицъ женскаго пола, подвергнувшихся уголов- ному обвиненію, по крайней мѣрѣ одинъ разъ въ жизни. При этомъ оповѣщаемъ нашихъ посѣтительницъ, что на этомъ собраніи мы предполагаемъ поднести имъ прекрасное угощеніе, состоящее изъ чая, хлѣба съ масломъ и нирожнаго; послѣ чего назначается проповѣдь. По окончаніи митинга, каждая получитъ 4-хъ фунтовый хлѣбъ и ящикъ говяжьихъ консервовъ. Билетъ просятъ хранить въ тайнѣ». И благодаря обѣщаниому угощенію около 200 женщинъ обнаружило свое позорное ремесло. Впрочемъ этииосѣще- нія не угрожаютъ имъ никакой опаспостію. Полиціи дана строжайшая инструкція не мѣ- шать своимъ прцсутствіемъ собираться воровкамъ на митингъ. Любезный хозяинъ, обѣ- щавшій обильное угощеніе за посѣщеніе митинга, душа этого собранія, аностолъ и мис-