b000000211

337 нами своихъ домовъ, чѣмъ сдаться непріятелю. Хотя съ самаго начала осады изъ го- рода были высланы всѣ безпомощные и слабые люди, голодъ скоро начадъ свирѣпство- вать между лейденцами. Впродолженіи семи недѣль въ городѣ совсѣмъ не было хлѣба. Они въ буквальномъ смыслѣ слова умирали съ голоду: собаки, кошки, крысы и другая нечисть считались роскошью. «Небольшое число коровъ, которыхъ старались держать какъ можно долѣе ради молока, еще были цѣлы, но иногда нѣсколькихъ изъ нихъ уби- вали и раздавали въ крошечныхъ размѣрахъ, недостаточныхъ для иоддержанія жизни населенія. Несчастные, умирающіе съ голоду ежедневно толпились вокругъ боенъ, на которыхъ убивали эту скотину, борясь за каждый кусокъ, который случайно падалъ, н жадно облизывая кровь, текущую но полу, шкуры, изрубленныя и сваренныя, пожи- рались съ жадностью. Женщины и дѣти по цѣлымъднямъ рылись въ сточныхъ трубахъ и сорныхъ кучахъ, отыскивая куски пищи, которые они яростно оспаривали у голод- ныхъ собакъ. Зеленые листья, трава превращались въ человѣческую пищу. Но эти средства не могли отвратить голодной смерти. Ежедневная смертность была ужасна. Дѣти умирали съ голоду, на материнской груди, которую голодъ истощилъ и изсушилъ. Матери падали мертвыя на улицахъ, съ своими мертвыми дѣтьми па рукахъ. Во мио- гихъ домахъ сторожа, дѣлая обходъ, находили трупы цѣлыхъ семей: отца, мать и дѣ- тей, лежащихъ рядомъ. Болѣзнь, называемая моровой язвой, естественно порожденная лишеніями и голодомъ, пришла теперь, какъ будто для того, чтобы изъ жалости сокра- тить агонію народа. Зараза, ходила по городу и обреченные жители падали, какъ тра- ва, подъ ея косой». Изъ 16-ти тысячъ жителей, которые держались въ крѣиости, по- ловина погибла. Живые только и занимались погребеніемъ мертвыхъ. Трудно даже представить себѣ, какъ могли эти несчастные, которые сдѣлались теперь скелетами, потерявъ и теряя каждую минуту своихъ близкихъ, мучимые всѣми ужасами голода, ожидая каждую минуту смерти, — держаться противъ сильныхъ непріятельскихъ армій. Еще болѣе возбуждаетъ удивленіе то, какимъ образомъ эта небольшая горсть измучен - выхъ людей могла противостоять искушеніямъ въ такую отчаянную для себя минуту? Когда испанскіе солдаты кричали имъ: «вы умираете съ голоду, сдайтесь и вы получите съѣстные припасы.... Слышите ли вы это, крысоѣды и собакоѣды? » — «Вы зовете насъ крысоѣдами и собакоѣдами» , кричали несчастные имъ въ отвѣтъ, «и это правда. Пока вы будете слышать лай собакъ и мяуканье кошекъ въ этихъ стішахъ, знайте, что го- родъ пашъ держится, а когда все, кромѣ насъ самихъ, иогибнетъ, будьте увѣрены, что каждый -изъ насъ съѣстъ свою лѣвую руку, сохраняя правую, чтобы защищать нашу свободу противъ ипостраннаго тиранна. Если Богъ въ своемъ гнѣвѣ обречетъ насъ на погибель и откажетъ намъ во всякой помощи, даже и тогда мы останемся твердыми и не дадимъ вамъ войти. Когда иридетъ иослѣдній часъ, своими собственными руками мы зажжемъ городъ и скорѣй ногибнемъ съ нашими женами и дѣтьми въ пламени, нежели иотерпимъ, чтобы наши домы были осквернены и наши вольности уничтожены». Не видя ни откуда помощи, рѣшились прорвать плотину. Это былъ страшный шагъ, тѣмъ не менѣе старая батавская пословица: «пусть лучше страна будетъ раззо- рена чѣмъ покорена», восторжествовала. Вода затопила поля и поглотила жатву. Море, этотъ природный врагъ Голландіи, шло теперь Лейдену на помощь, но очень медленно. Вмѣсто съ минуты на минуту ожидаемой опасности, на волнахъ появились барки съ пуш- ками. Эти барки безъ веселъ и парусовъ, двигавшіяся посредствомъ колесъ, несли на себѣ страшныхъ зеландскихъ моряковъ, израненныхъ, изрубленныхъ и даже изувѣчен- ныхъ въ безирестанныхъ битвахъ за свою независимость. Несмотря на свои жестокія раны и увѣчья, они шли чтобы освободить своихъ братій. Эти зеландскіе моряки были извѣстны тѣмъ, что никому никогда не давали и сами ни отъ кого не принимали ио- 22