b000000211

■ || Мі 11 1 ІІІ і Ш\, і і ІІІИ? я I і ІЯ й & |і и 1 ІІ 238 ности служитъ то, что изображеніе ея встрѣчается на старыхъ каменщхъ памятникахъ, изъ которыхъ многіе были поставлены до введенія христіанства. Въ ХѴІІ-мъ столѣтіи, когда въ Шотландіи начались сильныя междоусобныя войны, арфа постепенно выходила изъ употребленія, и наконецъ ея мѣсто заступила болѣе воинственная волынка. Такъ какъ инструментъ этотъ былъ разсчитанъ на игру при шумѣ битвъ, то онъ звучитъ чрезвы- чайно рѣзко и пронзительно. Волынка чрезвычайно любима шотландцами. Въ богатыхъ дворянскихъ семействахъ волынщики до сихъ. поръ содержатся на годовомъ яіалованьи, а въ старину для нихъ было устроено множество особыхъ школъ. Странствующіе волын- щики попадаются теперь все рѣже и рѣже, но между ними еще и теперь можно встрѣ- тить весьма оригинальныхъ стариковъ, напоминающихъ старыхъ оссіановскихъ бар довъ. Въ шотландскихъ пѣсняхъ прежде всего выражается печаль и любовь къ родинѣ. Въ нихъ все естественно, первобытно, ни въ чемъ не видно искуственной обработки. Шот- ландскія пѣсни глубоки и мощны, дики и бурны, какъ волнующееся море, которое уда- ряетъ о скалистые берега этой страны. Вмѣстѣ съ оригшальною музыкою и пѣніемъ, вы увидите здѣсь и въ высшей сте- пени оригинальные танцы. Ихъ «риль* и «флитъ» трудно описать, — ихъ нужно видѣть, чтобы понять. Въ какую бы страну ни пріѣхалъ шотландецъ, онъ всюду, гдѣ только найдетъ нѣсколько другихъ соотечественниковъ, непремѣнно затѣетъ «рилъ» и «флингъ», точно также, какъ всюду перенесетъ своюнаціональнуюигрувъ «гольфъ» и «керингъ». Теперь скажемъ нѣсколько словъ о шотландцахъ вообще. Различіе между англича- нами и шотландцами чрезвычайно велико. Ихъ разная судьба, неравенство, даже и въ настоящее время, законовъ, обычаевъ, учрежденій и религіозныхъ убѣжденій — должны, . конечно, броситься въ глаза каждому чужестранцу, который посѣтитъ обѣ страны. Сила характера шотландцевъ видна уже изъ того, что, несмотря на соединеніе съ болѣе бога- тою и могущественною сосѣдкою, ихъ родина еще не поглощена ею. Въ религіи и зако- нахъ англичане и шотландцы совершенно противоположны. Шотландскія газеты по- стоянно наполнены церковными спорами. Въ Англіи, хотя этотъ элементъ и существуетъ тоже, но не въ такой степени. Хотя въ большей части Шотландіи распространился ан- глійскій языкъ, но англичанинъ Лондона, въѣхавъ въ Шотландію, будетъ себя чувство- вать въ ней совершенно чуждымъ. Благодаря тому, что англичане предоставили наконецъ шотландцамъ полную свободу пользоваться своими національными законами и религіоз- ными особенностями, они гораздо крѣпче привязали къ себѣ страну по ту сторону Твида, чѣмъ это было прежде, когда ей силою навязывали англійскіе законы. Лучшимъ доказа- тельствомъ этому служитъ Ирландія, которая почти внолнѣ приняла англійскія учреж- денія, но до сихъ поръ имѣетъ еще видъ завоеванной провинціи. Каждый изъ двухъна- родовъ ■ — шотландцы и англичане ревностно наблюдаютъ за сохраненіемъ своихъ законовъ. Пріѣзжая въ Лондонъ, даже образованный шотландецъ прежде всего ищетъ шот- ландской гостинницы; забодѣвъ", онъ призываетъ врача шотландца и всего охотнѣе ве- детъ свои дѣла съ своими земляками. Англичанинъ смотритъ на шотландца отчасти съ гордостью, такъ какъ его родина нринадлежитъ ему, отчасти съ любонытствомъ, съко- торымъ онъ вообще относится къ чужестранцу. Во всякомъ случаѣ, замѣчательно, что оба эти народа живутъ въ полномъ согласіи, подъ властью одного правительства, хотя законы ихъ совершенно различны. Національное чувство шотландцевъ очень сильно: его нельзя выразить сильнѣе, какъ словами одного стараго шотландца: «я заявляю, что я истый шотландецъ; какъ у вся- каго порядочнаго человѣка моей родины, у меня сильное національное нристрастіе, — на- зовите это, если хотите, національнымъ предразсудкомъ. Я питаю сильную любовь къ