b000000211

234 ную вершину и напоминаетъ хижины дикихъ. Такъ какъ крыша покрыта дерномъ, то лѣтомъ она весело зеленѣетъ, и если она прислонена къ горѣ, то на ней пасутся овцы. Передъ хижиной, на трехуголъникѣ, сколоченномъ изъ планокъ, виситъ нѣсколько се- ледокъ для сушки; позади хижины приготовлена на зиму большая куча торфа. Войдемъ въ хату. Подъ изъ утоптанной земли очень неровенъ. Во многихъ хижинахъ вмѣсто деревянной двери виситъ ивовая, плетеная изъвѣтвей, занавѣска. Порога нѣтъ, и вслѣдствіе этого нерѣдко лужи грязи и воды вбѣгаютъ въ жилище и остаются въ немъ по нѣсколькудней. Все жилище представляетъ одну комнату, разгороженную обыкновенно пополамъ. Тамъ гдѣ есть дымовыя трубы и печи, эти хижины имѣютъ еще видъ жал- каго человѣческаго жилья, а тамъ, гдѣ ихъ нѣтъ, а такихъ большинство, они похожи на хлѣва. На землѣ между двумя камнями тлѣетъ, распространяя страшный дымъ, торфъ, падъ которымъ, на желѣзномъ крюкѣ, виситъ котелъ. Дымъ наполняетъ все жилье и покрываетъ чернымъ, блестящимъ налетомъ стѣны и скудную утварь. Для выхода его въ кровлѣ сдѣлана дыра, надъ которою иногда, чтобы усилить тягу, ставятъ старый, бездонный сельдяной боченокъ. Люди и животныя мирно уживаются подъ одною кровлею, раздѣленные между собой легкою перегородкой изъ старыхъ досокъ. Стулъ, столъ, сун- дукъ съ мѣшкомъ, набитымъ соломой, служитъ постелью; простой грубый стѣнной шкафъ для сохраненія немногихъ вещей стоитъ у стѣны; въ немъ вы всегда найдете библію на гэльскомъ языкѣ. На Гебридахъ хижины гэловъ еще хуже. Если такая хи- жина совершенно развалится, то владѣлецъ покидаетъееи строитъ недалеко отъ нея но- вую. Старая постепенно разваливается и отъ нея остается лишь куча камней и глины. Въ горахъ можно видѣть сотни такихъ развалинъ, и, кажется, никто не думаетъ ихъ убирать. Черты лица хозяевъ чрезвычайно выразительны, особенно васъ поражаетъ въ пер- вую минуту необыкновенно грустное выраженіе. Они образованнѣе,чѣмъ можно додумать по первому впечатлѣнію. Никому изъ нихъ не чужда исторія ихъ отцовъ и героическія пѣсни. На вопросъ, что вы дѣлаете зимой, дѣвушкиотвѣчаютъ: «мы молимся и прядемъ». Люди въ этой странѣ живутъ очень долго. Въ шестьдесятъ лѣтъ они еще не чувствуютъ старости. «Мы видѣли», говоритъ одинъ путешественникъ, «человѣка 103 лѣтъ, кото- раго сосѣди обвиняли въ томъ, что онъ молодится, и доказывали, что ему никакъ не менѣе 115 лѣтъ. Между тѣмъ его можно было принять за 60-ти-лѣтпяго. Незадолго передъ этимъ онъ впервые женился на 40-ка-лѣтней женщинѣ и при этомъ танцовалъи игралъ на волынкѣ » . Главная пища нынѣшнихъ горцевъ лѣтомъ и зимою — сельди, картофель и сухія горьковатыя овсяныя лепешки. Этотъ овсяный хлѣбъ унотребляютъ но всей Шотландіи, обыкновенно въ видѣ лепешекъ и пироговъ, и хотя онъ чрезвычайно непріятенъ на вкусъ, но питателенъ и здоровъ. Такъ какъ овсяные лепешки національное кушанье, то ихъ подаютъ даже и въ отеляхъ, точно также, какъ и замѣчательный шотландскій супъ «годжъ-почъ» (всякая всячина). Въ этотъ супъ кладутъ всякаго рода крупы съ примѣсыо разныхъ протертыхъ овощей; вкусъ этого кушанья немного страпенъ, но не дурепъ. Всѣ шотландцы, какъ гэльскаго, такъ и аигло-саксонскаго нроисхожденія,— боль- ініе любители виски. Этотъ напитокъ у нихъ ни что иное, какъ водка, смѣшанная съ медомъ. Нужно замѣтить, что въ Шотландіи чрезвычайно развито пьянство, и въ боль- шихъ городахъ по субботамъ, несмотря на множество уличныхъ ораторовъ, которые про- повѣдываютъ противъ пьянства, — пьяные встрѣчаются такъ же часто, какъ и трезвые. Глазго въ этомъ отношеніи пользуется особенною извѣстностью. Среднимъ числомътамъ ныотъ 7 человѣкъ изъ 10-ти. Между женщинами также сильно развито пьянство, какъ