b000000211

232 Въ этихъ видахъ они и начали стараться всевозможными средствами, сначала тайными, нотомъ уже открытыми и даже варварскими, уменьшать народонаселеніе. Анпгійское правительство очень искусно помогало имъ въ этомъ; оно начало съ того, что подъ раз- ными предлогами вызывало горцевъ въ Лондонъ, чтобы они мало по малу теряли націо- нальное чувство и принимали новыя понятія и новыя привычки. Чтобы найти исходъ для воинственной части шотландскаго народонаселенія, образовали цѣлые полки, состав- ленные изъ членовъ каждаго клана подъ предводительствомъ наслѣдственнаго ихъ на- чальника. Эти полки храбро поддерживали честь своего новаго знамени; во время войны противъ французской имперіи воины Горной Шотлапдіи, отличавшіеся своимъ оригиналь- нымъ костюмомъ, считались лучшими въ англійской арміи. Однимъ изъ горцевъ предла- гали переселиться въ долины, другимъ — паберегъ моря; тѣхъ, которые на это не согла- шались, насильно выселяли въ Америку; хижины же этихъ бѣдняковъ тотчасъ разру- шали или сжигали до основанія. Такъ какъ вся земля, занимаемая какимъ -нибудь кланомъ. принадлежала одному главѣ, то вся Горная Шотландія очутилась раздѣленною на нѣ- сколько огромныхъ помѣстій. Начальникъ каждаго клана началъ самъ изгонять своихъ вассаловъ, которыхъ онъ еще такъ недавно набиралъ съ такимъ усердіемъ. Горцы гро- мадными нартіями продолжали уѣзжать съ родины, а на развалинахъ ихъ несчастныхъ хижинъ выстраивались огромный фермы, нааначенныя преимущественно для разведенія барановъ. Это было въ самомъ началѣ XIX столѣтія, въ то самое время, когда вся Европа съ восторгомъ читала произведенія Вальтеръ Скотта. Въего чудныхъ разсказахъ живо представляется намъ поэтическій образъ горца древней Шотландіи, въсвоемъ тар- тановомъ плащѣ и съ своимъ страшнымъ клейморомъ (палашомъ). Читатель невольно прощалъ этому дикому воину всѣ пороки и кровавыя преступленія его племени; онъ ви- дѣлъ, что тотъ поступаетъ такъ потому, чтосчитаетъ это своимъ священнымъ долгомъ, что онъ казкдую минуту готовъ отдать свою жизнь не только за общее дѣло, ноизався- каго, кто оказалъ ему малѣйшую услугу, къ кому онъ чувствуетъ сшмнатію. Вы дро- жите за того, кому онъ старается мстить, ивъто же время отлично знаете какое герой- ское, рыцарское сердце бьется подъ суровою наружностью этого отчаяннаго и дикаго храбреца. И вотъ, въ то время, когда геніалыіый романистъ вызывалъ. такое горячее сочувствіе къ этому народу, его начинаютъ самымъ варварскимъ образомъ выгонять съ родины, чтобы увеличить барыши нѣсколькихъ владѣльцевъ. Тогда со всѣхъ сторонъ посыпались проклятья на этихъ шотландскихъ владѣльцевъ и стали далее оспаривать ихъ право на обладаніе землею; многіе утверждали, что она принадлезкала столько же ихъ вассаламъ, сколько и имъ самимъ. И дѣйствительно, наслѣдники больщихъ шот- ландскихъ помѣстій отнеслись весьма негуманно къ тѣмъ самымъ людямъ, которые еще недавно жертвовали для нихъ своею жизнью. Тѣ, которые остались на родинѣ, до сихъ норъ отличаются своею замѣчательною бѣдностыо, тѣмъ не менѣе всѣ они, нѣкогда столь страшные для своихъ сосѣдей, те- перь утратили свои разбойничьи нравы и ведутъ совершенно правильную жизнь. Какъ только Горная Шотландія перестала быть театромъ междоусобицъ и вѣчныхъ стычекъ различныхъ клановъ между собою, она приняла совершенно другой видъ. Дур- ныя земли были очищены отъ камня и разработаны, гавани, каменноугольный кони, рыболовство, все улучшалось съ необыкновенной быстротой. Землевладѣльцы, находясь теперь въ болѣе благонріятныхъ условіяхъ, ввели въ свое хозяйство многіе улучшенные способы; тучныя поля, засѣянныя ячменемъ и пшеницей, гряды турнэнса (бѣлой рѣпы) и искуственные луга скоро замѣнили болота, пустыри инепроходимыя дороги, столь дра- гоцѣнныя для прежнихъ зкителей. Повсюду, откуда только можно было выселить перво- начальныхъ жителей, ихъ выселяли и мѣсто ихъ заступали овцы.