b000000211

20Т Между тѣмъ, кое-кто изъ бдизкихъ его пріятелей, узяавшихъ, когда онъ возвратится, сообщаютъ объ этомъ остальнымъ и въ мастерской начинаются приготовленія, У дверей становится «сигнальный», который при входѣ молодаго подаетъ знакъ товарищамъ. Всѣ рабочіе запасаются чѣмъ попало, только ненремѣнно металическимъ: одинъ беретъ мо- лотокъ, другой кочергу, щипцы, сковороду, разбитую посудину, однимъ словомъ, что піцвернется подъ руку. Съ приходомъ молодаго сигнальный даетъ знакъ, всѣ стано- вятся на мѣста и въ ту минуту, когда виновникъ торжества показывается, въ дверяхъ раздается оглушительный звонъ. Иногда ему нужно пройти цѣлый рядъ комнатъ, чтобы добраться до той, въ которой онъ работаетъ. Въ такомъ случаѣ рабочіе каждой комнаты встрѣчаютъ молодаго звономъ, идутъ сзади него, пока всѣ не соберутся общей артелью въ его комнатѣ, и тогда то этотъ концертъ, и безъ того ужасный, дѣлается просто оглушительнымъ. Представьте себѣ, что 500, 600 человѣкъ въ одно и тоже время, что есть мочи, вызваниваютъ на импровизированныхъ инструментахъ, и вы составите нѣ- которое понятіе о характерѣ подобной оваціи. Вечеръ этого дня кончается пирушкой, которую товарищи задаютъ въ честь молодаго. При этомъ у рабочаго на первомъ планѣ тосты. Пьютъ тосты въ честь молодаго и молодой, за здоровье будущихъ чадъ, «кото- рые непремѣнно должны быть Уаттами, Стефенсонами и Робинзонами Крузе», — этотъ послѣдній герой чрезвычайно популяренъ и любимъ въ средѣ нростаго люда. Когда рабочіе работали на фабрикахъ по 15 и даже по 18-ти часовъ, — самымъ любимымъ ихъ днемъ было воскресенье, что и выражалось въ пѣснѣ, которую- они каж- дый разъ дружно затягивали, оставляя фабрику поздно вечеромъ въ субботу. «Изо всѣхъ цедѣ.ш дней Воскресенье мнѣ мшгѣй». Но теперь во многихъ мѣстахъ, гдѣ рабочій людъ пользуется льготами субботнихъ полунраздниковъ, взглядъ ихъ въ этомъ отношеніи совершенно измѣнился. Теперь ра- бочіе самою лучшею порою считаютъ субботній досугъ уже по одному тому, что за нимъ слѣдуетъ праздникъ, слѣдовательно, въ субботу вечеромъ можно вполнѣ отдаться удо- вольствіямъ и совсѣмъ забыть про фабрику. За часъ или за два до окончанія субботнихъ работъ, на фабрикѣ поднимается чистка: моютъ полы и скамейки, чистятъ инструменты и машины. Наконецъ, все кон- чено, и флегматическія физіономіи дѣлаются вдругъ оживленными, поднимаются шутки, остроты, смѣхъ. Рабочіе бѣгутъ помыться и аатѣмъ съ фартуками на одной рукѣ груп- пируются въ кружки, ожидая звонка. Въ будній день каждый молча старается, какъ можно скорѣе, направить свои шаги домой, теперь никто не торопится. Каждаго изъ нихъ охватываетъ веселое расположеніе духа, любовь къ товарищу. Въ разныхъ куч- кахъ поднимаются возня и говоръ. Одни бросаются за появившейся крысой, другіе обступаютъ телѣжку мясника и пытаются прокатиться на ней, несмотря на протестъ хозяина. Рабочіе получили сегодня свою плату за цѣлую недѣлю и по дорогѣ внимательно посматриваютъ въ окна магазиновъ и лавокъ, соображая, что имъ нужно будетъ ку- пить, когда, пообѣдавъ дома, черезъ часа полтора, они явятся сюда со своими хозяй- ками. И Боже, сколько передъ нимъ сегодня соблазна! Въ этотъ день всѣ торговцы самымъ заманчивымъ образомъ раскладываютъ свои товары и соперничаютъ другъ съ другомъ въ ихъ дешевизнѣ. Па окнахъ лавокъ и книжныхъ магазиновъ лежатъ объяв- ленія, еще сырыя, только-что изъ подъ печати, и украшенныя различными картинками; всѣ они рекомендуютъ свои товары «небывалой дешевизны и прочности». Возвратившись домой, съ блуждающей улыбкой на устахъ, садится рабочій за