b000000211

118 голубей, пущенные на воздухъ, онисываютъ круги надъ океаиомъ головъ и затѣмъ, узнавъ дорогу, бросаются по разнымъ путямъ, унося подъ своими крыльями имя нобѣ- дившей лошади. Этихъ оригинальныхъ воздушныхъ почтальоновъ пускаютъ для того, чтобы какъ можно скорѣе сообщить редакціямъ и различнымъ друзьямъ имя побѣди- тельницы. Опять принимаются за закуску. Пробки то и дѣло хлопаютъ изъ бутылокъ шам- панскаго. Высчитано, что въ этотъ день болѣе милліона фунтовъ стерлингоЕъ перехо- дитъ изъ однѣхъ рукъ въ другія. Что касается до бутылокъ, то ихъ выпивается здѣсь такъ много, что невозможно сосчитать. Между пирующими одни пыотъ въ честь своей побѣды, другіе, чтобы утѣшиться въ нораженіи. На лицахъ не выражается однако ни мрачнаго разочарованія нослѣ скачекъ, ни безпокойства за будущее, а между тѣмъ сколько обманутыхъ надеждъ! Потерявшіе деньги не лишились отъ этого аппетита и ка- лится еще съ большею яростью набрасываются на голубиные паштеты и на пирамиды холодной говядины, привезенныя въ каждой каретѣ. Нѣтъ человѣка, который бы. не ѣлъ въ эту минуту, нѣтъ свободнаго мѣста, гдѣ бы кучка пріятелей или знакомыхъ не расположилась закусывать; ѣдятъ на открытомъ воздухѣ, ѣдятъ въ баракахъ, ѣдятъ въ Гретъ-Стрендѣ, ѣдятъ вездѣ. Въ Гретъ-Стрендѣ блестящая столовая зада сіяетъ всѣмъ великолѣніемъ англійской кухни. Тамъ сливки высшихъ слоевъ общества: бри- танская аристократія и даже иностранные принцы. Но что всего оригинальнѣе, такъ это то, что часто подлѣ блестящаго джентльмена можно видѣть и его кучера; часъ тому назадъ они бились объ закладъ, а теперь пришли вмѣстѣ закусить и выпить. День Дерби — день современныхъ британскихъ сатурналій. Эти праздники въ со- временной Англіи имѣютъ много общаго съ римскшіи праздниками въ честь Сатурна (богъ времени). Когда настуналъ этотъ нраздникъ, въРимѣ прекращались всѣ работы. Музыка, танцы, маскарады, пиры, веселость и свобода общаго карнавала, овладѣвали всѣмъ го- родомъ, всѣми классами населенія. На это время исчезали границы, отдѣляющія бѣд- ныхъ отъ богатыхъ, натриціевъ отъ плебеевъ. Кто въ эти дни являлся мрачнымъ или даже грустнымъ, — считался дурнымъ, безбожнымъ гражданиномъ; кто былъ веселѣе и распущеннѣе,— тотъ былъ угоднѣе богамъ. Даже рабы во время сатурналій пользовались привилегіею свободы. Они одѣвались въ одежды своихъ господъ, а ихъ господа, надѣвъ платья своихъ рабовъ, служили имъ за столомъ. Развязавшійся языкъ рабовъ бичевалъ пороки вчера еще страшныхъ имъ господъ. Всякое ихъ обличеніе, всѣ шутки въ это время проходили для нихъ безнаказанно. То лее самое мы видимъ и въ Англіи, въ день Дерби. Англичане, которые на каждомъ шагу даютъ понять своимъ слугамъ разстояніе, отдѣляющее ихъ отъ господъ, суровые и строгіе исполнители всѣхъмелочныхънрпличій, теперь теряютъ свою суровость, относятся одинаково какъ къ людямъ знатнаго нро- исхожденія, такъ и къ людямъ ниже себя ноставленнымъ. Нѣкоторые вполнѣ респекта- бельные, но молодые дліентльмены сверху своихъ шарабановъ стрѣляютъ въ прохожихъ горохомъ изъ особыхъ трубочекъ. Дамы въ коляскахъ громко разговариваютъ, смѣются, пыотъ бокалами шампанское. Въ одну изъ такихъ каретъ входитъ совершенно незна- комый, изящно одѣтый молодой человѣкъ; онъ нѣсколько навеселѣ, хватаетъ у дамъ бокалы, чокается, шутитъ, остритъ и выскакиваетъ изъ экипажа. Затѣмъ онъ подбѣгаетъ къ другимъ дамамъ и начинаетъ также шутить: ему наноминаютъ, что съ нимъ незна- комы. «Сегодня Дерби», говорить онъ укоризненно и отходитъ. Въ шесть часовъ вечера нраздникъ кончается и всѣ возвращаются домой. Вскорѣ остаются только цыгане и старыя женщины, который шарятъ въ травѣ, чтобы собрать остатки отъ праздника, а иногда далее и деньги, ироскользнувшія между пальцами игроковъ. На возвратномъ пути, въ тѣхъ же деревняхъ, гдѣ дѣвушки нривѣтствовали