b000000211

101 ной дождь сыпался на головы присутствуюшихъ. Нерѣдко берутъ историчеекіе сюжеты и, хотя въ нихъ нельая искать исторической правды, тѣмъ не менѣе тутъ, какъ и въ другихъ пантомимахъ, просвѣчиваетъ тонкій англійскій юморъ и подчасъ бывають затро- нуты серьезные вопросы. Для примѣра возьмемъ пьесу, которая называется: «Пантомима Понча, или арлекинъ король Іоанъ и «Мадпа СЬагіа» *)».. Раздается веселая увертюра, въ которой рѣзко выдѣляются звуки Понча (полиши- нель, который даетъ на улицѣ представленія и замѣняетъ въ Англіи нашего Петрушку). Занавѣсъ подымается. Сцена представляетъ развалины римскаго форума, на Кампо-Вак- чино (классическое пастбище коровъ въРимѣ), подъ которыми расположилась толпа муж- чинъ и женщинъ. Это Титанія, Оберонъ, Пукъ и ихъ феи: бобовый цвѣтокъ, паутина, горчичное сѣмя, ночная бабочка и проч. **). Оберонъ посреди своихъ фей и духовъ,изъ которыхъ одни сидятъ у огня свѣтляка, другіе на софѣ изъ жгучей крапивы, жалуется окружаюшимъ, что онъ не можетъ болѣе царствовать въ Англіи, долженъ оставить свой дворъ въ Лондонѣ и искать убѣжища въ Римѣ. Его изгнало изъ Англіи: «общее стремле- ніе къ наживѣ», «повсемѣстныя желѣзныя дороги» и«пенсовые магазины». Прекрасные луга, танцовальныя залы фей — разрыты и уложены рельсами, и гдѣ прежде веселился Пукъ, тамъ теперь горятъ газовые огни и свистятъ машины. При этихъ словахъ феи вздыхаютъ и качаютъ головами. Между тѣмъ Пукъ ходитъ но развалинамъ и касается головы великана, которая тутъ валяется. Оттуда выскакиваетъ блестяще одѣтый малень- кій Пончъ, котораго представляетъ хорошо сложенная дѣвушка. Пончъ предлагаетъ присут- ствующимъ ѣхать изъ Рима въ Лондонъ, чтобы тамъ представить пантомиму. Онъ обѣ- щаетъ приготовить для этого представленія неисчерпаемый источникъ въпрозѣистихахъ, гдѣ будетъ все, начиная отъ подоходнаго налога и кончая новѣйшими изобрѣтеніями — вывода цыплятъ посредствомъ пара. Пончъ касается колесницы фей своимъ волшебнымъ жезломъ, и она превращается тотчасъ въ поѣздъ желѣзной дороги. Они ѣдутъ и поютъ. Это прологъ, нослѣ котораго начинается самая пантомима. Первая сцена: митингъ англійскихъ бароновъ, собравшихся въодномъ лондонскомъ кабачкѣ, подъ предсѣдательствомъ Фицъ-Вальтера (историческое лицо). На дверяхъ ка- бачка большими буквами написаио: «Наши страданія и наши права». Изъ кабачка одинъ за другимъ выходятъ бароны, всѣ съ ужасно длинными носами и въ маскахъ. Носы этихъ бароновъ, посредствомъ удивительнаго механизма, сдѣланы чрезвычайно подвилшо несмотря по тому, что они должны выразить — отчаянье, любопытство, презрѣніе, гордость— они сморщиваются, вздергиваются, опускаются или совершенно подымаются вверхъ. Пре- зидентъ Фицъ-Вальтеръ ставитъ всѣхъ бароновъ въ рядъ и требуетъ, чтобы они открыли все, что у нихъ на сердцѣ, Тогда они растегиваютъ свои жилеты и показываютъ написан- ный у каждаго на рубашкѣ одинъ слогъ; все вмѣстѣ составляетъ слѣдующее: «Мы заста- вимъ Іоанна дрожать въ своихъ башмакахъ, если онъ не будетъ осторозкнѣе». Въ эту минуту вбѣгаетъ еврей и ноказываетъ имъ свой зубъ, который у него приказалъ выдер- нуть король Іоаннъ за то, что онъ не хотѣлъ дать ему въ долгъ двадцать тысячъ фунт. *) Въ XII столѣтіи, въ Англіи пачалась борьба бароновъ съ королевскою властью. Когда королемъ сдѣлался Іоаннъ Безземельный, — человѣкъ необыкновенно коварный н жестокій, англійскіе ба- роны и горожане, выведенные изъ терпѣнія его тиранническимъ нравленіемъ, принудили его подпи- сать такъ называемую Великую харпіію вольностей (Мадпа СЬаг4а ЬіЬегіаішп). По этой хартіи власть королей значительно уменьшалась, а дворянство, духовенство и горожане получали важныя права и льготы; напрнмѣръ: новыя подати не могли быть налагаемы безъ согласія духовныхъ и свѣт- свихъ вельможъ; никакой свободный человѣкъ не могъ быть посаженъ въ тюрьму или лишенъ иму- щества иначе, какъ на основаніи закон овъ и по приговору судей, равныхъ ему по званію, и др. Вы- шеозначенная пьеса и беретъ содержаніе изъ этого времени. **) Имена личностей и фей и отчасти самое содержаніе этого пролога заимствованы изъ пьесы Шекспира «Сонъ въ лѣтнюю ночь».