b000000211

92 они тотчасъ принялись за прерванныя работы. Нѣкоторые типографщики, желая дать у себя занятіе женщинамъ, приглашали ихъ къ себѣ въ качествѣ наборщицъ. Тогда всѣ рабочіе типографіи немедленно дѣдались ихъ заклятыми врагами. Своими грубостями, пошлыми выходками самагобёзчежовѣчнаго свойства, они заставляли женщинъ немедленно оставлять типографію. Если же изъ нихъ попадалась какая нибудь настойчивая, энерги- ческая женщина, которая дѣлала видъ, что не замѣчаетъ недоброжелательства, тогда рабочіе уже прямо заявляли своему хозяину, что они всѣ оставятъ типографію, если тот- часъ не исключатъ изъ нея женщинъ. Добросовѣстность женщинъ, ихъ способность скорѣе мужчинъ примѣняться ко всякому труду, если только онъ не требуетъ особеннаго на- пряженія физическихъ силъ , — все это еще болѣе возбуждаетъ къ нимъ зависть работ - никовъ. Теперь укажемъ дурныя и хорошія стороны въ отношеніяхъ между членами семьи. Между дѣтьми нѣтъ равенства, и потому отноіненія ихъ между собою холодны и натянуты. Въ аристократическихъ семьяхъ старшій сыпъ — лордъ, съ доходомъ въ 100 и 200 тысячъ фунтовъ стерлинговъ, а младшій живетъ своимъ трудомъ, занимаетъ должность пастора, юриста. Въ семьяхъ средней руки хотя общественное положеніе дѣ- тей и болѣе равное, но старшій братъ все таки и здѣсь гораздо богаче младшаго. Даже при одинаковомъ восгштаніи братья чувствуютъ между собою разстояніе и не могутъ отно- ситься другъ къ другу искренно и дружелюбно. Дѣти, поженившись, никогда не живутъ въ домѣ родителей, точно также никогда не живутъ вмѣстѣ два женатыхъ брата. Тутъ каждое хозяйство должно быть независимо. Впрочемъ, еще лшвяподъ родительской кров- лею, каждый сохраняетъ собственный угодокъ, уважаемый всѣми въсемьѣ; вторгнуться въ этотъ неприкосновенный уголокъ было бы насиліемъ. Этимъ я хочу сказать, что каж- дый англичашгаъ любитъ быть съ своимъ горемъ, съ своей радостью, съ своимъ често- любіемъ, лелѣять мечты, создавать планы, и родители и близкіе не считаютъ себя въ нравѣ вторгаться въ этотъ завѣтный міръ непрошеннымъ гостемъ. И родители воздержива- ются отъ этого, какъ отъ посягательства на свободу личности. Поэтому отецъ и мать здѣсь гораздо меньше анаютъ, чѣмъ гдѣ бы то ни было, чувства своихъ дочерей, дѣла или удо- вольствія своихъ сыновей. То -же и въ остальномъ; имъ чужды интимныя, безконечныя бесѣды, сердечныя признанія дочери, когда она впервые полюбила человѣка, планы юно- ши, когда онъ встунаетъ въ жизнь. Привычка къ сдержанности ведетъ къ своего рода стоицизму. Даже передъ людьми близкими бываютъ сдержанны; въ семьѣ, наканунѣ по- терявшей родственника; отца, дочь, вы никогда не увидите и не услышите слезъ, рыда- ній. Всѣ сходятся въ обычный часъ къ обѣду, только меньше разговариваютъ другъ съ другомъ. Какое бы ни случилось горе, англичанинъ считаетъ своею обязанностью, какъ ни въ чемъ не бывало продолзкать свою дѣятельность, прерывая ее только на время, когда нужно отдать какой нибудь долгъ усопшему. Когда королева Викторія, послѣ смерти своего мужа, поддалась сильному горю и хотѣла отказаться отъ пріемовъ и выѣздовъ, газеты стали обвинять ее, намекая, «что частный трауръ никого не избавляетъ отъ об- щественныхъ обязанностей». Теперь скажемъ нѣсколько словъ о характерѣ англичанъ вообще. Англичанинъ имѣетъ врожденную склонность къ искательству приключеній. Холод- ный и флегматикъ по натурѣ, онъ способенъ страстно увлекаться всѣмъ великимъ, но- вымъ, оригинальнымъ. Эта черта его характера нерѣдко дѣлаетъ его смѣшнымъ, но въ тоже время не только англійская нація, но часто даже человѣчество обязано ей великими результатами; важными географическими открытиями, научными и промышленными изо- брѣтеніями. Одаренный смѣлымъ воображеніемъ, замѣчательною, недостилсимою для дру- гихъ націй энергіею, желѣзною волею и невозмутимымъ спокойствіемъ и терпѣніемъ,