b000000210

Искусство „немецкого"' актера Ш Реализм немец кого театра, несмотря на всю свою схематичность, был доведен до крайних пределов. Соответствие жизни было основным принципом театра. Что бы ни воспроизводилось на сцене, все делалось со всеми мельчайшими подробностями. „Что видят глаза, тому верит сердце" — таков был закон восприятия аудитории этого театра. Поэтому, выводя на сцену то или другое лицо, его наделяли целым рядом признаков чисто внешних, механиче- ских. Заметим, что, в то время как школьный театр прибегал при этом к аллегорическим аттрибутам, немецкий театр пользовался признаками: психоло- гическими и внешними реальными (грим, костюм в чистом смысле, реквизит, бутафория). В качестве психологических признаков фигурировали вырази- тельные движения самых примитивных, простейших активных и пассивных эмоций, как радость, гнев, любовь, страх, отчаяние и пр. Актер на сцене, обычно, сообщал о своем душевном состоянии, напр.: „о, как я рад" или „о, почему я не прихожу в бешенство", и затем выражал то или иное состояние возможно яркими движениями. Например: в гневе — рвал на себе одежды, метался, как зверь, дико вра- щал глазами и пр., в отчаянии — срывал с себя одежды, останавливался молча, затем начинал бе- гать, ерошить волосы, ложился на землю, снова вставал, снова ложился и т. д., в безумии — надевал на себя петушиные перья, скакал, пел, танцовал смеялся и пр.