b000000210

Немецкий театр 327 того царь сперва не хотел, чтобы применялась в театре светская музыка, „как вещь новая и не- которым образом языческая". Несомненно, именно поэтому он обратился не к простому иностранцу, а именно к пастору и велел ему играть не какую бы то ни было комедию, а именно на библейскую тему. Реакционная церковь, даже несмотря на то, что „все против письма (т.-е. св. Писания) учинено было", негодовала, говоря, что от создания света не было видано таких „невместных" человеку вещей. Тема об Эсфири выплыла по разным причинам: это была одна из широко популярных на Западе, и в ней была некоторая аналогия тогдашней при- дворной конъюнктуре: роль Эсфири походила на роль царицы Наталии во время ее избрания в не- весты, а роль Мардохея — на роль ее родственника и воспитателя, боярина Матвеева. Ту же идею — посрамление гордыни и торжество невинно угнетенных — развивала и другая драма — „Иудифь". Итак, театр немецкий второго периода начался, как и театр школьный, на тему религиозную, что их до известной степени объединяет. Будучи не в состоянии один справиться с воз- ложенной на него задачей, Грегори окружил себя целой группой помощников. Ближайшими его со- трудниками были немцы: учитель Юрий Михайлов Гибнер и Яган Пальцер; сотрудником Грегори называет себя и учитель Лаврентий Рингубер.