b000000210

198 Глава третья редакций получили с востока и мы, а именно: с момента „крещения" Руси до 1070 г. у нас дей- ствовал „устав" константинопольского монастыря св. Георгия в Манганнах; с 1070 г. монастырский устав Федора Студита — устав Студийский и, наконец, в XV веке у нас был введен устав Иерусалимский. (Н. Одинцов. Порядок обществ, и част, богослужения в древней России до XVI в. СПБ. 1881 стр. 12). Первый из уставов не сохранился, и о его хара- ктере мы можем сказать только то, что он был мона- стырским, а следовательно, отличался простотой, строгостью и бедностью. Вероятно, он напоминал устав Студийский, введенный осно- вателем Киево-Печерской лавры; этот же последний возник еще в V веке, хотя полная запись его относится только к XI, и, само собой разумеется, отличался большой строгостью. Такой устав, естественно, не гармонировал с мо- гуществом церкви и московского царя, определив- шимся к XV веку, почему и понадобился новый, более пышный устав. И вот, на смену студийскому, был введен изобиловавший торжественной театраль- ностью, количеством песнопений и пр., устав хри- стианской митрополии — Иерусалима, иерусалимский устав Саввы. Он слагался, собственно говоря, постепенно, относится к V — VI веку (там же, стр. 179, И. Мансветов. Церковный устав, его образование и судьба в гр. и рус. церкви. М. 1885, стр. 178) и отличается эклектичностью: в нем наблюдаются черты того же студийского устава, а также уставов Великой