b000000210

190 Глава вторая национальной драматической литературы ознамено- ваны прониканием в их сюжет русских „народных" обрядовых и игровых мотивов. Начало этому кла- дут с одной стороны: крепостной человек графа Ягужинского Матинский в комической опере „Гости- ный Двор", включив в нее, правда, в некоторой переработке, сцены свадебного обряда, и сын бед- ного костромского помещика Аблесимов в ком. опере „Мельник, колдун, обманщик и сват", а с дру- гой — Екатерина II, строившая некоторые свои про- изведения — например „Федул с детьми", в стиле „русского народного игрища"; первое действие „На- чального управления Олега" занималось „древним обрядом при свадьбе наблюдаемым", как говорилось в „предуведомлении" к пьесе. Все эти опыты со- здали особую и прочную традицию в отечественной драматургии. Она находит себе продолжение в на- чале XIX века; ей обязаны своим происхождением даже целые пьесы: „Русские святки" П. Караты- гина, „Семик, или Гулянье в Марьиной Роще" — дивертисмент 1840-ых гг., „Русская свадьба" Сухо- нина, „Снегурочка" Островского и, наконец, „Обряд Русской Народной Свадьбы", поставленный в Ленин- граде 22 декабря 1923 года Государственным Экспериментальным театром. В отличие ото всех предшествующих постановок, всегда сильно пере- рабатывавших фольклорный материал, опыт Экспе- риментального театра был построен на елико воз- можно подлинном воспроизведении обряда.