b000000204

„Документы царскаго дома, говорится въ резолюціи, даже въ томъ случаѣ, если содержапіе ихъ не имѣетъ въ себѣ ничего сомнительнаго, никоимъ образомъ не могутъ быть предоставлены на стороннее пользованіе и только съ высочайшаго разрѣшенія или по спепіаль- ному порученію министра иностранныхъ дѣлъ выдаются такимъ ученымъ, которые ех о Г Г і с і о заняты работами по дипломатикѣ, генеологіи или исторіи. „Тайпыя государственныя отношенія и касающіеся ихъ статьи и документы, благодаря которымъ правительство, министры и другіе оффиціальные и частные лица мо- гутъ быть при жизни или по смерти компрометиро- ваны, или благодаря которымъ снова могутъ быть воз- буждены уже рѣшенные спорные вопросы, точно также не подлежатъ выдачѣ. Всѣ иовѣйшія дѣла архива, на- чиная съ 1792 года, безусловно изъяты изъ пользованія. Я буду относиться съ преимущественнымъ снисхож- деніемъ къ публичнымъ учрежденіямъ, каковы національ- ные музеи въ Грацѣ, Пештѣ и т. д., а точно также и къ приватнымъ лпцамъ, которыя своей основатель- ностью и хорошей тенденціей своихъ работъ показали себя съ лучшей стороны". Однако требопанія со стороны науки о доступѣ въ архивъ возрастали. Сама адмипистрація архива согла- шалась, что нужно идти на уступки. Въ 20-хъ годахъ были допущены къ занятіямъ въ архивѣ нѣсколько научныхъ корпорадій и ученыхъ лицъ, между прочимъ: Пертцъ, Райке, Палацкій. Но нри этомъ архивное на- чальство соблюдало огромную осторожность. За всякой просьбой о научномъ пользованіи слѣдовалъ предвари- тельный полицейскій розыскъ о заинтересованномъ лицѣ. Когда результаты розыска оказывались благо- пріятными, и лицо вводилось въ архивъ, архиваріусы должны были всячески заботиться о томъ, чтобы въ руки ученаго не попали документы сомнительнаго со- держанія. Для этого было поотановлено, что архива- ріусы должны просматривать документы, подлежавшіе выдачѣ, и удалять изъ нихъ все, что казалось имъ не- благовиднымъ и при томъ такъ, чтобы посѣтитель не могъ заподозрить подобныхъ дѣйствій съ ихъ стороны. Иа это предварительное заготовленіе бумагъ для науч- наго пользованія архиваріусы тратили массу времени, тогда какъ ученые, для которыхъ бумаги предназнача- лись, являясь въ архивъ съ запасомъ свѣдѣній и зна- комствомъ по извѣстному вопросу, исчерпывали доку- менты въ какіе нибудь 2 — 3 часа. Отъ 40 -хъ годовъ мы имѣемъ любопытный извѣстія о тѣхъ качествахъ и познаніяхъ, которыя требовались отъ архиваріуса. Архиваріусъ долженъ былъ обладать: 1) Незапятнанной нравственностью, вполнѣ благона- дежнымъ характеромъ, нерушимой вѣрностыо и пре- данностью царскому дому. 2) Свидітельствомъ объ окончаніп курса въ среднемъ учебномъ заведеніи. 3) Знаніемъ французскаго и итальянскаго языковъ. 4) Основательными историческими познаніями. ^18 5) Знаніемъ юридическихъ наукъ: римскаго права, церковнаго и леннаго права; нѣмецкаго, австрійскаго и венгерскаго государственнаго нрава. 6) Знакомствомъ съ средневѣковой латынью, съ язы- ками старо-французскимъ и старо -итальянски мъ и вене- ціанскимъ нарѣчіемъ, а таюке съ языками: венгерскпмъ, чешскимъ, сербскимъ и голландскимъ. 8) Красивымъ почеркомъ. Едва- ли нужно говорить однако, что въ тѣ времена было немного лицъ, которые могли удовлетворить всѣмъ этимъ требовапіямъ. Напротив!., мы слышимъ жалобы иа иедостатокъ людей, сколько пибудь подготовленныхъ съ точки зрѣнія архивовѣдѣнія . И не мудрено: какъ разъ тѣ свѣдѣнія, которыя были необходимы для архи- вистовъ, почти совсѣмъ не давались не только гимна- зіямп, но и высшими учебными заведеніямп. Такъ напр. въ тогдашнихъ университетахъ Австріи существовало правило, въ силу котораго слушаніе курсовъ по всеоб- щей и австрійской исторіи было обязательно только для казенныхъ стипендіатовъ; лица, платившіе деньги за свое обученіе, были освобождены отъ курсовъ исторіи. Въ 1867 г. произошло въ исторіи архива событіе, которое въ скоромъ времени оказалось весьма важ- нымъ. Въ этомъ году мѣсто прежняго директора Эрба занялъ Альфредъ Арнетъ. Уже въ 1868 г. Арнетъ въ прошеніи къ министерству иностранныхъ дѣлъ реши- тельно сталъ на ту точку зрѣнія, что архивъ долженъ быть ученымъ учрежденіемъ. Арнетъ указывалъ, что самый существенный иедостатокъ преленяго ноложенія дѣлъ состоялъ въ томъ, что документы архива не при- носили никакой научной пользы. Онъ ясаловался на то, что ни архиваріусы, ни посторониіе архиву лица до сихъ поръ почти совсѣмъ не имѣли возможности поль- зоваться архивнымъ матеріаломъ для ученыхъ работъ. Во время служебныхъ часовъ архиваріусы не имѣли права заниматься своими приватными работами. До на- чала и по окончаніи присутствія архивъ оставался закрытымъ, а брать документы на домъ запрещалось. Что касается стороннихъ лицъ, то съ ними, но словамъ Арнета, администрація поступала нопстинѣ безеер- дечно. Прошеніе Арнета, благодаря министру графу Вейсту, имѣло успѣхъ. 22 іюня 1868 года послѣдовало распо- ряженіе, въ силу котораго впредь только въ самыхъ важныхъ политическаго характера случаяхъ достуиъ въ архивъ долженъ былъ зависѣть отъ разрѣшенія министерства, во всѣхъ осталышхъ случаяхъ станови- лось достаточнымъ простое дозволеніе самого дирек- тора архива. Это распоряженіе широко раскрыло двери архива для научнаго пользованія и можетъ считаться эрой въ новѣйшей исторіи архивнаго дѣла Австріи, такъ какъ за главнымъ государственнымъ архивомъ послѣ- довали и многіе другіе архивы страны. Несомнѣнно, главная заслуга въ этомъ дѣлѣ припад- лежитъ Арнету. Мы не будемъ говорить о томъ, на- сколько уснѣху его преднріятія способствовало его вы 2