b000000194

•своим детям, текст которого неощутимо переходит в письмо Мономаха к Олегу Черниговскому по поводу убитого в усо- бице с ним Изяслава, юного сына Мономаха; а это письмо далее переходит в длинное молитвословие; только здесЬ| в заключении, есть обычная концовка („О Христе Иисусе, господе нашем, ему же подобает4 и т. д.), а между выше указанными слитыми статьями границы никак не означены. После первых строк Поучения оставлен пробел в 41/, строки. Естественно, что с момента оэнакомления* с этим един- ственным списком произведений Владимира Мономаха возник •ряд вопросов, и прежде всего, почему эти произведения помещены в летописи и притом так не на месте, будто слу­ чайно попавшее в чуждую среду инородное тело? Эти вопросы разрешались первоначально вне исторнн книжной среды, -принявшей памятник, именно без связи с генеалогией лето- писей, что, впрочем, стало возможным осуществить лишь с последних годов XIX в., когда стали появляться работы академика А. А. Шахматова, особенно посвященные „Повести временных лет“ начала XII в., дошедшей до нас не непосред­ ственно, а лишь в составе летописных сводов гораздо более позднего времени XIV—XVI вв. Но и под пером Шахматова, его последователей и подражателей вопросы данной темы не получили едикообразного решения. Соответственно изме- нениям в гипотезах шахматовской школы изменялись и до­ гадки об отношении сочинений Мэномаха к летописи. Приведем примеры. Из работы Шахматова за конец XIX — начало XX в. по изданию Института литературы АН СССР: Акад. А. А. Шахматов. Обозрение русских летописных сводов, 1938 г. В числе вспомогательны! источннков Лаврентьевской лето- П"си Шахматов ставит летописный свод, называемый им „Владимирский полихрон начала XIV в.“, из которого всего «ерэятнее и вставил составитель Лаврентьевской летописи Поучение Мономаха, под 6604 (1096) г. „между рассужде- нием летописца о происхожденин Половцев, вызвавшим при- 85