b000000194

принести крабейцу сердоликову, из неяже Август царь Рим­ ский веселящеся, посылает же и ожерелне, сиренъ святыя бармы, иже на плещу свою ношаша, и чепь от злата Аравит- скаго скованну и ины многи дары цаоския, и даст их митро­ политу Неофиту и епископом и своим благородным послан- ннком, и отпусти их к великому князю Владимеру Всеволо- довичю, моля его и глаголя: «приими от нас, боголюбивый и благоверный княже, сия честныя дарове, иже от начатка вечных лет твоего родства и поколения царских жребий на славу и честь на венчание твоего вольнаго и самодер­ жавнаго царствия. О немже начнут молнти тя наши послан­ ницы, что мы от твоего благородна просим мира и любве, яко да церкви божия безмятежна будут и все православно в покои да пребудет под суіцею властню нашего царства и твоего вольного самодержавства великия Росия, да нари- цаешнся боговенчанный царь, венчая сим царьским венцем рукою святейшаго митрополита кир Неофита с епископы». И с того времени князь велнкий Владкмер Всеволодович наречеся Манамах, царь великия Росия, и потом пребыста прочая времена с царем Констянтином князь велнкий Влади- мер в мире и любви. Оттоле и доныне тем царскнм венце.чг венчаются великии князи Владимерстин. его же прислал греческий царь Констянтин Манамах, егда поставятся на великое княжение Росийское.. Приведенные старинные тексты показывают, как, изменя- ясь с теченнем веков соответственно их идеологическому развнтню, образ Владимира Мономаха оставался в литературе неизменно хвалебный. Вместо объединителя княжеского рода и главы правящих феодалов этот образ лет череэ четыреста стал представлять единовластца, прнтом увенчанного миро­ выми ннснгниями [власти. Это последнее превращение про­ изошло к тому времени, когда Москва почувствовала себя вправе стать во главе государств Восточной Европы и про­ звалась „третьим Римом“ . За всю средневековую эпоху Влад^мир Мономах посмертно изображалсЯі как предста­ витель мощи Русского народа перед всеми другими народами 46