b000000194

отношение к Мономаху, которое обнаруживается во многих статьях последней части его труда, обнимающей события 1110—1117 гг., так и те материалы, которыми пришлось ему воспользоваться; сюда относится, во-первых, Поученне Вла­ димира Мономаха и письмо его к Олегу, во-вторых, ряд вышеуказанных сообщений о Мономахе и его семъѳ (стр. XVI—XVIII, XXVII, XXXI, XXXIII—ХЬ). Таковы высказывания Шахматова, убедившегося путем анализа летописных сводов вообще в пристрастном освеще- нии собьггий летоіисцем.1 Но какая-то степень объективности несэмненно сквозит и через такое пристрастие. . Самое при- страстие может свидетельствовать о влечении к герою, кото­ рое вызывалось действительными его достоинствами. А что Мономах обладал такими достоинствами, видно из благодар­ ной памяти о нем, засвидетельствованной отзывами не только следующего за ним поколения, даже не только в течение столегия после его кончины („Слово о полку Игореве41; легенда о „емшане4 под 1201 г. Галицкой летописи; „Слово о погибели Русской земли4), но и спустя 300 и 400 лет (ГІовесть об Едигее 1409 г.; „Сказание о князьях Владимирских4). Автор „Слова о полку Игореве4 сожалеет о том, что „того стараго Владимира нелзе бе пригвоздите к горам Киевьскым4, — тогда бы у князей сохранилось единение. Галицкий летописец, под 1201 г. прославляя своего при- сиопамятного князя Романа, „одолевша всим поганьским яэыком4, пишет: „ревноваше бо деду своему Мономаху, погубившему пэганьія измаилтяны. рекомыя Половци, изгнавшю Отрока (половецкого хана) во Обезы, за Железная врата. 1 Иного мнения держался летописец XV в. (под 1409 г.), описывая некоторые настроання в московской полягте: „Сия вся написанная аще и нелепо кому видится, иже только от случившихся в нашей земле яесладостная вам и неуласканяая (неприкрашенная) ияглаголавшим. по ивустительная (побуждающее) и к польве обретающаяся и восставляющая на благая и незабмтиая: мы бо не досажающе, ня пояошающе, ня аави- дяще чти честныя (чести почетныя лиц) таковая вчияияом, яко же обре- таем начальвого летосдовца Киевского, иже вся временнобытства земская 4:*