b000000194

ское в Моск. обл. (Собр. Гос. гр. и дог., I, 53)" ( Ив а к и н , стр. 177). Вюбилейной сборнике Академии Наук в честь академикаА. И. Соболевского (Л., 1928) помещлго этимологическое исследова- ние академика Б. М. Ляпунова: „Семья, сеябр —шабёр". Указав на то, что А. И. С о б о л е в с к и й обратил внимание на слово „семцю" в Поучении Мономаха (Ученые записки высщ. школы г. Одессы, Отд. гуман.-общ. наук, т. II, 1922, стр. 61—62), Б. М. Ляпунов сам обращается к анализу этого речеиия. „Нс справляясь с прежними изданиями Лаврентьев- ского списка, отмечу лишь, что во 2-м издании Археогр. ком. 1926 г. «Семцю» напечатано с большой буквы, что дает повод думать, что редактор признал это слово собственным именем, а отсутствие этого слова в «Материалах для слов. древне-русск. яз.» Срезневского заставляет думать, что таково было мнение и Срезневского и других исследователей языка русских летописей и в частности внесенного в Лавр. спис к «Поучения», о котором имеются и специальные исследования Ивакина (1901) и Н. В. Шлякова (ЖМНП, 1900), правда, почти исключительно с точки зрения историко-литературной. Между тем А. И. Соболевский в указанной мною, весьма интересной и важной для исследования словарного состава и словообразования древнерусского языка, статье совершенно справедливо, я думаю, считает семца родственны.! со словом сѣмья’, возводя к скмьпя Сзётьса) со значенисм „младший член семьи, слуга" (стр. 257). „В «Поучении» Владимира Мономаха, приведено яе совсем ясное для нас выражение „семцю". Допустим—это „земец". Нужно сознаться, что о зелцах даже более позднего времени (XV в.) мы знаем очень мало. Насколько позволяют судить скудные источники, все же видно, что это — мелкий землевладелеп, но стоящий по своему достатку выше крестья­ нина и отличающийся от него тем, что земец эксплоатирует в своем небольшом хозяйстве чужой труд. В Псковской I летописи под 1431 г. называются земцы: „а земцы березкыи 187