b000000194

от других иарских и княжеских заветов — безответственное гадание. Установление текстуальньіх заимствований в Поуче* нии не достигло необходимой точности. Указанные источники параллелей к Поучению сами еще не доследованьі библио- логически. Мало найти схожий текст, надо еще знать исторню книги» откуда он мог быть заимствован в XI—XII вв. (паремий- ник, или отдельная библейская книга; учительный сборник неопределенного или определенного состава, и какой; можно ли предполагать существование переводного Пролога в конце XI — начале XII в.?). Самый образ благого поведения в Поучении Мономаха и в параллелях из проповедей, действительно подобных идеологически, пока еще не схематизован отвле­ ченно, а дается в терминах цитат или описывается по-старинке. Нельзя забывать, что дело идет о памятнике начала XII в., об авторе, половину сознательной жизни проведшѳм в XI еще веке. Чтобы получить реальную возможность исследовать такие явления с пользой, надо по каждой данной теме при­ влекать всю наличность тогдашнях культурных показателей, искать их и определятъ. Исследователю иногда прямо не обойтись без побочных для данной темы работ. Так и в теме о Владимире Мономахе, заполняющей целое семидесятипяти- летяе, собственно первое нелегендарное время начальной жизни феодальной Руси. Здесь каждая крупица подлежит учету и, рассматриваемая как показатель культуры, приобре- тает высокую ценность. Что же касается передачи образа благого поведения XI— XII вв. для современного его понимания, то эта философско­ моральная тема эаслуживает и специальной разработки, ввиду необычайно длительного бытования этого образа, пережившего даже феодалиэм.