b000000191

7 иногда южнорусскій лѣтописецъ изображаетъ дѣянія этого князя, н совершенно отрицаетъ заслуги Андрея Боголюб- скаго— и какъ политическаго дѣятеля, и какъ просвѣтителя сѣверной Руси. «Кромѣ желанія властвовать лично,— го­ воритъ онъ въ своей Русской исторіи,— у Андрея едва-лн былъ какой-нибудь идеалъ новаго порядка для русскихъ земель. Единственнымъ побужденіемъ всей его дѣятель­ ности было властолюбіе; ему хотѣлось создать около себя такое положеніе, въ которомъ бы онъ могъ перемѣщать князей съ мѣста на мѣсто, какъ пѣшкп, посылать ихъ съ дружинами туда н сюда но своему произволу, принуждать дружиться и ссориться между собою и заставить ихъ волею -неволею признавать себя старѣйшимъ и первенствующимъ. При всемъ своемъ умѣ, хитрости, изворотливости, Андрей не установилъ ничего прочнаго въ русскихъ земляхъ»1). Нѣтъ надобности доказывать, что такой взглядъ на личность Андрея Боголюбскаго неизмѣримо далекъ отъ истины: онъ совершенно не вяжется съ изложеніемъ дѣя­ тельности великаго князя даже у самого Костомарова, которое служитъ прямымъ опроверженіемъ этого взгляда, пристрастнаго въ своихъ симпатіяхъ и антипатіяхъ, исто­ рика. Помимо его воли, личность князя Андрея, не смотря на то, что Костомаровъ надѣляетъ его различными не­ лестными эпитетами, ярко выступаетъ изъ-подъ талантли­ ваго пера историка и является предъ нами мощною и великою. Не имѣя намѣренія входить въ полемику съ истори­ ками, обнаруживающими явное предубѣжденіе въ своихъ изслѣдованіяхъ н отзывахъ о личности и дѣяніяхъ благо- ') Костомарова Русская исторія въ жизнеописаніяхъ ея глав нѣйшнхъ дѣятелей т. 1-й над. 3-е стр. 86— 87.