b000000191

протопопомъ Мнкулицей, который, взявъ икону Божіей Ма­ тери, прошелъ по городу съ крестнымъ ходомъ и тѣмъ усмирилъ волненіе. Между тѣмъ тѣло убитаго князя было выброшено убійцами на огородъ и лежало тамъ обнаженное. Всѣ слуги оставили князя и боялись убійцъ, которые хозяй­ ничали въ Боголюбовѣ. Но нашелся между приближен­ ными князя Андрея одинъ кіевлянинъ— Кузьмище, кото­ рый не побоялся выразить открыто сочувствіе своему убитому господину. Онъ пришелъ во дворецъ и началъ искать тѣло убитаго, спрашивая: «гдѣ господинъ мой?» Пьяные слуги сказали Кузьмищу: «вонъ тамъ валяется на огородѣ.... но не моги брать его,— кто его приметъ, тотъ врагъ намъ, и мы его убьемъ». Но Кузьма не по­ боялся угрозъ и, найдя тѣло Андреево, началъ плакать и причитать надъ нимъ: «О, господине мой! что сталось съ тобою? какъ это ты не узналъ скверныхъ и не­ честивыхъ, пагубноубійствеиныхъ враговъ своихъ? какъ не побѣдилъ ихъ, какъ нѣкогда побѣждалъ враговъ?» Въ это время огородомъ проходилъ ключникъ Анбалъ, убійца князя. «Анбалъ, вражій сынъ!» закричалъ ему Кузьмище; «дай мнѣ коверъ или что-нибудь, чтобы за­ вернуть тѣло князя». «Оставь его, отвѣчалъ злобный Анбалъ, мы хотимъ бросить его на съѣденіе псамъ». «Ахъ, еретикъ! хочешь уже псамъ выбросить», восклик- нулъ съ негодованіемъ Кузьма, «а помнишь ли ты, жидъ, въ какомъ ты рубищѣ пришелъ сюда къ князю? и вотъ ты теперь ходишь въ оксамитѣ (въ бархатѣ), облагодѣтедь- ствовэнный княземъ, а князь, благодѣтель твой, лежитъ нагой». Анбалъ выбросилъ ему изъ окна коверъ и корзно (плащъ). Обвернувъ тѣло князя, Кузьмище понесъ