b000000186

58 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 59 П О Н О М А Р Ё В Ужинали, разговор вели о той командировке, из которой вот вернулись. Что у нас там было? Что не доработали? А вернулись мы из Кольчугино, если мне не изменяет память. Там строился цементный завод.. Были серьёзные вопросы, связанные с охраной природы. Так что вернуться оттуда и, допустим, о футболе говорить — этого не было. Михаил Александрович целенаправленный был человек. Человек дела. Иногда меня спрашивают: « А какое рукопожатие у него было?» Рука у него твёрдая была. Пожать он мог. Обычное руко- пожатие мужика. Кстати, об этом тогда и не думалось. Это и не очень-то запоминалось, замечалось. Я видел в Михаиле Александровиче целеустремлённо- го, умного, грамотного руководителя, который, сказал — сделал. Держал в рабочем состоянии весь аппарат. Внима- тельно следил за кадрами и, на мой взгляд, берёг кадры и давал им очень большую самостоятельность. Бюро обкома проводил жёстко достаточно, но человечно. Попадало и то- варищу Сушкову, и товарищу Иголкину. Бывало, бывало... То, чем мы занимались, я считаю, были очень серьёзные дела. Когда, например, дело дошло до того, что появилась возможность увеличить объёмы домостроения — эти, так называемые сейчас, непорядочными людьми, «хрущёвки», — это был серьёзнейший выход из ситуации: мы сумели тогда ликвидировать почти все барачные посёлки. Михаил Алек- сандрович здесь выступал в роли не только организатора, но и помощника, к которому можно было в любое время суток обратиться, и он поддерживал нас во всех этих делах. Для меня это была серьёзная задача, которую приходилось решать и днём, и ночью. С Михаилом Александровичем ино- гда ночами сидели, писали доклад. И те программы, которые мы тогда составляли и выполняли, я считаю, были нужны. Ду- маю, что каждый шаг в то время, в деятельности областной партийной организации, был правильным. Вот проблемы, допустим, промышленности, строительного производства, развития сельского хозяйства я знаю. Мне всеми этими во- просами приходилось заниматься. И считаю, эти направле- ния все были достаточно правильными. Михаил Александрович был прежде всего порядочным, душевным человеком. Порой по-хорошему смеялся. Это был обычный нормальный человек, с которым можно было и пошутить, которому можно было рассказать анекдот, от которого можно было что-то услышать интересное. Он до- пустим, пришёл одни раз к нам, взял плёнку, на которой со- ловьи поют, и дал послушать. Сказал: «Я вот на забор залез вечером и записал». Ещё вот вспоминаю. Мы обычно долго работали. Ино- гда, если Михаил Александрович приглашал к себе в ка- бинет и говорил: «Закуривайте», — это значит, надолго. А когда он звонил, чтоб принесли чай и бутерброды, то это значит, до утра. Так вот, однажды вечером, когда секретари обкома все были на месте, звонок раздаётся. Звонила се- кретарь: «Михаил Александрович просит пройти вас в бу- фет». Мы приходим в буфет. Накрыт стол. Уже в рюмки раз- лит коньяк. Он говорит: «Мужики, есть повод для того, что- бы выпить. Александр Михайлович — сын — защитил диссер- тацию». Это тоже его характеризует, как человека. А вто- рой эпизод печальный. В тот день у нас был пленум обко- ма. Как обычно в десять часов начинался. Перед началом мы встречаемся у Михаила Александровича и узнаем, что в пять часов утра умерла его супруга Августа Петровна. Что делать? Говорим: «Давайте, мы сейчас свернём меропри- ятие». Ничего подобного. Пленум провели, как полагается. С сильным характером был человек. Мне довелось с детства без отца, без матери жить. Я ски- тался. Где только не мотался! Я научился разбираться в лю- дях. Это у меня осталось на всю жизнь. Поэтому сказать о Михаиле Александровиче, кроме того, что я о нём хороше- го сказал, другого не могу.