b000000186

56 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 57 П О Н О М А Р Ё В в необходимости работать в партийных органах. И эту первую с ним встречу я запомнил на всю жизнь. Я попал в кабинет к первому секретарю обкома партии, которого я никогда в жизни не видел, с которым никогда в жизни не разговаривал, деятельностью которого совершенно не интересовался, потому что я был далек от партийной работы. Но он сказал: «Надо». И не просто сказал «надо», а объяснил, почему надо, зачем надо. Но проработал я в муромском горкоме всего восемь месяцев. Потом меня оттуда перевели в обком. Те событияоказали серьёзное влияниена всюмоюдальней- шуюжизнь. Когда я работал заведующим отделом оборонной промышленности, а затем — промышленно-транспортным от- делом, приходилось готовить много документов: и справок, и разделов в доклад первому секретарю, и проектов поста- новлений. Михаил Александрович был очень аккуратным человеком и любой партийный документ в итоге редакти- ровал сам и серьёзно. Я тогда понял, что этот человек очень внимательно относится к стилю изложения, к любой «бума- ге», касающейся деятельности областного комитета партии. Мне с ним приходилось очень часто встречаться, когда я за- ведовал отделом обороной промышленности. Тогда к нам приезжал Дмитрий Фёдорович Устинов, министры, отвечаю- щие за оборонку. В то время семьдесят процентов объёмов промышленного производства области давала оборонная промышленность. Михаил Александрович очень умело, гра- мотно и настойчиво отстаивал нужды предприятий Влади- мирской области перед министерствами, перед правитель- ством. Михаилу Александровичу я обязан многим. Особен- но тем, что когда я работал ещё заведующим отделом обо- ронной промышленности, меня вызвали в ЦК КПСС и пред- ложили работать инструктором ЦК в отделе оборонки. Я уже знал, что там за работа, и очень не хотел уезжать в Москву. Конечно, я обратился к Михаилу Александровичу, чтобы он помог мне остаться во Владимире. И он это сделал. Не отпу- скал. Ему, кстати, пришлось потом делать это ещё два раза, когда меня прочили в заместители министра аж двух мини- стерств. Я тоже пытался отказаться, но что такое — отказаться в ЦК КПСС? Так вот Михаил Александрович меня спасал. Конеч- но, я ему за это очень благодарен. Конечно, возникает вопрос: почему я так упорно не хотел ехать в Москву? Скажу честно: я не привык к столичной сутолоке, к той суматохе, которая там существует. К томужемне не нравилось заниматься ещё и той работой, о которой шла речь. Это была бы чисто кабинетная, бумажная работа. Так что и по сей день не жалею, что принял такое решение. Потому что здесь, в области, мне сначала обо- ронную промышленность поручили, потом всю промышлен- ность, потом транспорт. Я стал секретарём обкома. Мне при- шлось заниматься очень много организаторской работой. Я часто бывал на местах, знал производство, общался с коллек- тивами. И это мне было по душе. С Михаилом Александровичем приходилось не один раз ездить в командировки по области. Тогда, когда занимался строительством, тогда, когда курировал промышленность. Однажды вечером, достаточно поздно, мы возвращались домой, — а он же рядом со мной жил, — вот и говорит: «Зае- дем. Супруга нас ужином покормит». Я согласился. Зашёл я туда и мне стало неудобно. Полы скрипят, в санузле плитка вся отваливается, двери перекошенные. Я прямо говорю: «Михаил Александрович, так жить нельзя. Давайте я орга- низую ремонт как полагается. Всё официально, по смете. У нас деньги в обкоме есть. Сделаем». Он говорит: «Нет, я не хочу, чтобы обо мне говорили, что я, мол, так о себе бес- покоюсь. У нас и так плохо в области с жильём». Короче го- воря, он отказался. Я несколько раз ещё к нему с этим во- просом обращался. Не получилось. Так вот, ужин. Он снял пиджак, сел в рубашке. Выпили по рюмке коньяку. Я его в такой негалстучной обстановке ви- дел не только дома. И в обкоме мы встречались в буфете, когда сидели, пили чай, ели пирожки.