b000000186

182 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 183 П О Н О М А Р Ё В В 1958 году было принято решение ЦК КПСС по развитию химической промышленности. Это решение потом повсе- местно разъяснялось, читались лекции, проводились се- минары. Алексей Николаевич назначил совет института по этой проблеме. Приглашает мня: «Петр Андреевич, доклад вам поручаю сделать». Я говорю: «Алексей Николаевич, я новый человек, я не знаю сути дела здесь, во Владимир- ской области». Он говорит: «Я вас прошу согласиться». Он, видимо, созвонился с Тулой и узнал обо мне в Тульском обкоме партии. А там я был награждён почётной грамотой за пропаганду партийных решений. Он говорит: «Я знаю, что вы занимались этим делом». Я, действительно, лекции читал, руководил химическими секциями. Мне пришлось согла- ситься сделать такой доклад на совете института. Материал у меня был. Я сделал такой доклад под аплодисменты. Алексей Нико- лаевич меня вызывает: «Вопрос решен, берись за факуль- тет». Так я стал деканом. И вот прошло два с половиной года, чуть побольше. Факультет я организовал. Ничего не было в институте. Был, собственно, вот только первый корпус. В нём три факультета размещались. Под химию выделили не- сколько помещений. Я предложил план развития — второй корпус вводился. Для химического факультета ничего не было приспособлено: не было воды, реактивов, посуды — на пустом месте начал работать. Обратился за помощью к Ф.И.Бубновой. Она тогда заведовала отделом учебных за- ведений обкома КПСС, очень хорошим, замечательным че- ловеком была. «Фаина Ивановна, помогите. Вот ситуация такая — меня назначили, а мне нужно то-то и то-то». — «Пётр Андреевич, я всё поняла, но я некомпетентна решать эти вопросы. Я попрошу Иголкина Сергея Яковлевича, секрета- ря обкома партии по строительству, принять вас». Так я попал к Сергею Яковлевичу, рассказал ему все: «Сер- гей Яковлевич, я без помощи промышленных предприятий не обойдусь». Он дал команду пригласить директоров заводов: «Точ- маш», «Автоприбор», химзавода, ВНИИСС — всех, кто мог помочь. Почти все откликнулись. Я решил, поскольку мы готовим стекольщиков, съездить к первому секретарю Гусь- Хрустального горкома партии Г.П.Черноусову. Рассказал ему, какая ситуация сложилась: «Ну, сделайте, возьмите разводку воды, вентиляцию на себя». Он через несколько дней при- слал бригаду. Она за две недели всё сделала. Я радовался, потому что понял: получается. Так началось моё деканство. Факультет запустили, уже сделали выпуск один — первый выпуск при мне. И вдруг я узнаю, что Докучаев уходит из института. Из вечернего тогда создавали полноценный дневной — Владимирский политехнический институт. И вот на новую должность До- кучаев не попадает почему-то. Я за три дня до вызова к М.А.Пономарёву услышал, что на должность ректора моя фамилия фигурирует. Я не верил в это, потому что был с «клеймом». Оно меня связывало почти всю жизнь. Мне многие советовали: подай апелляцию, пусть рассмотрят то дело. Я думал: а что, если, действительно, отец — враг наро- да? А что, если подтвердится? Я не знал, за что он посажен, поэтому молчал, не афишировал это. Но когда пришёл к Михаилу Александровичу Пономарёву, не мог промолчать. Я ему сказал сразу: «Михаил Александрович, меня нельзя ставить ректором». — «Почему?» Я рассказал о репрессированном отце, который осуждён как враг народа. Тогда он сказал: «Напишите заявление про- курору области с просьбой ваше дело рассмотреть». Через две недели прокурор мне звонит (это был 1970 год): «Дело ваше рассмотрено, отец вашполностьюреабилитиро- ван, и все вопросы снимаются». Я был беспредельно рад. Трудно передать это чув- ство. Меня ведь по этой причине и в партию не приня- ли. В менделеевском институте (московский химико- технологический институт), где я учился, произошёл такой