b000000186

126 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 127 П О Н О М А Р Ё В ков похлопал по плечу и сказал: «Езжай, ты должен расти». В обед я поехал домой, рассказываю жене. Она спрашива- ет: «А сам-то что решил?» Говорю: «Ну, что я решил? еду ра- ботать туда, где работает Михаил Александрович Понома- рёв, где работает Олег Александрович Доничев (тогда он был первым секретарём обкома ВЛКСМ). Друзья и товари- щи помогут». Жена поддержала: «Решил — значит, решил». Через день я был приглашён в обком комсомола. Мы бе- седовали с первым секретарём ОК КПСС. Затем к заворгу обкома партии, тогда им был Владимир Николаевич Бедов. После я был приглашён к Николаю Ивановичу Шагову, к Юрию Григорьевичу Тесленко (секретарям обкома партии), а во второй половине дня, где-то ближе к вечеру, я уже по- встречался с Пономарёвым Михаилом Александровичем и мы беседовали в пределах двадцати пяти минут. Михаил Александрович попросил меня рассказать о себе. Я расска- зывал, он кивал головой и пристально смотрел мне в глаза. Но ощущения какого-то неудобства у меня не было. Един- ственное, — внутренне я понимал, что нахожусь в кабинете большого человека. Я спокойно с ним разговаривал, как со своим близким человеком. Выйдя из кабинета, понял, что какая-то аура была там, настрой хороший. Знаю, что люди, которые сдержанно говорят (он не улыбался), часто быва- ют жёсткими, чрезмерно принципиальными, не забудут ни одного случая, если вдруг ошибёшься. А здесь — совершенно другая ситуация. Единственное, что он пожелал, когда наш разговор заканчивался: «Подтянитесь в конкретных делах. Много сделано, но нужно сделать больше и вовлечь в это широкие слои молодёжи». Тогда я понял, что его беспокоит какая-то заорганизованность в работе комсомола. Это был период переосмысления некоторых устоявших- ся позиций. Как существующую идеологию повернуть в плоскость конкретных дел? У меня было много контактов с секретарями и с завотделами обкома партии. Безусловно, от них я немало набирался опыта и о каждом много могу сказать доброго и хорошего, потому что они вкладывали в меня какую-то свою частичку, а я всё впитывал, как губка. Я хотел походить на Михаила Александровича Пономарёва именно в части конкретных дел. Он был богатейшей души человеком, очень работоспособным. Это служило нам, мо- лодым, хорошим примером. Сегодня я работаю депутатом Госдумы, третий созыв. Два созыва был депутатом по Ковровскому одномандатному округу. Это довольно-таки ответственно, и депутаты-одно- мандатники всегда отличались тем, что за них люди голо- совали непосредственно. Плохо это или хорошо? На мой взгляд, это здорово, потому что люди знали, за кого они от- давали свои голоса. А вот сегодня — безымянные партий- ные голоса, когда обманывают избирателей всякими посу- лами и обещаниями, и в состав Государственной Думы про- ходят под флагом партии подчас случайные люди. Думаю: то, что происходило в начале 90-х годов, больно ударило по та- ким людям, как Михаил Александрович Пономарёв, кото- рые честно и добросовестно служили на благо общества. Без сомнения, это подорвало здоровье у него и у таких, как он. Поэтому, когда мы собирались на 90-летие со дня рож- дения М.А. Пономарёва, много с товарищами об этом гово- рили. Не нужно никому сомневаться в тех больших сверше- ниях, которые за период работы Михаила Александровича получила область. В то время она развивалась в социально- экономическом направлении. Если мы сегодня триста тысяч квадратных метров жилья строим, то в период Пономарё- ва уже подходили к одному миллиону квадратных метров. И люди знали: пусть через пять, через пятнадцать лет, но они получат жильё бесплатно. А сегодня оно стоит столько, что и за всю жизнь большинству людей не заработать. Пишу это в год 90-летия ВЛКСМ. Михаил Александрович Пономарёв всегда по-отечески относился к комсомолу, по- могал нам и советом, и делом. Даже когда он переехал в Москву, продолжал интересоваться делами молодёжи. Ком-