b000000185

90 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 91 М А Ш Т А К О В Мои пять пушек С пушкой я познакомился в полковой школе, когда перед войной был призван в армию. В школе на взвод была одна пушка времен Гражданской войны. Она была семидесятишестимиллиметровая, но ма- ленькая, на деревянных колёсах и с медленным движени- ем поворота короткого ствола. Называлась она «полковуш- ка». На ней мы обучались военному ремеслу. Когда началась война, нас направили по подразделени- ям. Я поступил в расчёт, где у нас уже была пушка ЗИС–3. Эта пушка-полуавтомат. После выстрела затвор открывает- ся сам. Вот с такой пушкой мы стояли на турецкой границе. Под Таганрогом меня назначили командиром орудия ЗИС–3. При артналёте эту первую пушку у меня разбило. Погибли и лошади. Мы чудом остались живы. После гибели орудия мне дали другую пушку, более об- легчённую. Эта пушка была подбита под Ростовом. Мы тог- да попали под миномётный обстрел. В том бою я был ра- нен. Две недели, пока Ростов не взяли немцы, я пробыл в го- спитале в Пятигорске, после чего нас срочно эвакуировали в город Душанбе. После госпиталя я был направлен в 13-й отдельный конноартиллерийский дивизион командиром орудия. Долго ещё потом пришлось шагать мне по дорогам вой- ны, где над нами свистели пули и любой шаг мог быть по- следним. Третью пушку мы оставили в окружении. Если честно, я не представлял себя на фронте без пушки. У меня за плеча- ми винтовка, автомат, но пушка для меня была незамени- мым орудием. Мы с ней были, как одно целое. Я как-то при- рос к ней. Дороже орудия в той войне для меня не было. Да что и говорить, пушка мне жизнь спасла. Она меня Героем сделала. Пушка ЗИС-3 сделана была надёжно. Она не могла сломаться. Её можно было лишь подбить. Один раз за всю войну запищало колесо. В нашем расчёте всегда был артма- стер. Колесо тут же сняли, смазали. Но если пушку подбили и вышло из строя противонакатное устройство, её отправ- ляй в ремонт. Это уже дело серьёзное. Расскажу, как я лишился четвёртой пушки и двух своих боевых товарищей. Солдат Акулов Было это в 1944-ом году. Атакуем мы одну деревню, где засели немцы. Заняли огневую позицию. Комбат приказал следить зорко, бдительно: получена информация, что при- ближаются танки. Мы замаскировались на всякий случай. Приказ выполняем как положено. Огонь должны были от- крывать по сигналу кавалеристов. Но они что-то огня не за- просили, взяли этот населённый пункт без нашей поддерж- ки и продолжали дальнейшее наступление. Через полчаса мы должны были двинуться за своими войсками – за пере- довой частью. Напряжение спало. Мы сидим у костра, греемся. До этого старшина дал мне четыре новые гимнастёрки, чтоб заменить те, что у ребят поизносились. Я их выдал. Получил гимнастёрку и Акулов – подносчик снарядов. Это был красивый осетин: высокого роста, плечистый, лицо открытое, доброе, без особо выра- женных южных черт. И речь у него была ясная, без осетин- ского акцента. Был он всегда аккуратный, подтянутый. Сидит Акулов мирно в окопчике и пришивает подворот- ничок к новой гимнастёрке. Обстановка спокойная, ти- хая. И вдруг: «щёлк!» Я смотрю – батюшки! У Акулова голо- ва запрокинута, череп раздроблен! То ли снайпер какой в тылу у нас остался, то ли разрывная пуля шальная, но так мы потеряли замечательного солдата – гвардии рядово- го Акулова.