b000000185

70 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 71 М А Ш Т А К О В Часиков в двенадцать дня из города вышла группа нем- цев – человек семьдесят. Кавалеристов рядом с нами нет. Стоим мы, с пушкой, да ездовые. Выпустили по немцам три-четыре снаряда, те сразу – руки вверх: куда им де- ваться? Я приказал ездовым отвести этих пленных в штаб. Опять тихо, спокойно. Ещё через часик повторяется то же самое – приближается группа человек в шестьдесят. Мы их обстреляли. Они также сдались в плен. Дело шло к ве- черу. Один наш солдат отправился в Люблин. Поход удал- ся, он принёс немного продуктов. Мы сели, перекусили. Смотрим: ещё группа немцев приближается. Но пока мы трофеи распробовали, немцы благоприятную для огня площадку миновали и уже зашли в низинку, а там – кусты. Фрицы этим воспользовались и разбежались. Мы всё рав- но открыли огонь. Ездовые думали, что будет, как раньше, и побежали пленить немцев. А те сдаваться не пожелали, открыли пальбу. Завязалась перестрелка. Один наш това- рищ – Хандельгиев – решил посмотреть, что там проис- ходит. Я разрешил. Прошло, наверное, полчаса. Нет его и нет, и стрельбы нет – тишина. Я уже заволновался. Смо- трю, идёт Хандельгиев и тащит реглан – полковничьи по- гоны, сапоги хромовые и парабеллум на ремне. «Их, ты! – удивляюсь. –Тычто, фрицаубил?» –спрашиваю. «Убежал», – отвечает. А история получилась довольно смешная. Вот что рассказал солдат: «Я, – говорит, – бегу, и фриц бежит. Я даю очередь, кричу: «Хальт». А там поле, и в поле свя- занные снопы стоят. Немец падает и за снопами исчеза- ет. Я подхожу и вижу: шинель торчит. Я шинель из снопов вытаскиваю, а фриц в это время бежит. «Хальт!» – кричу. Опять стреляю, немец падает. Подхожу к снопам – торчат хромовые сапоги, самые кончики. «Хальт!» Смотрю впе- рёд: фриц опять бежит. Я ещё выстрелил. Немец падает. За снопами-то не видно его. Подхожу, смотрю, где он там? Вижу: опять что-то торчит. Ногой трогаю – парабеллум. И всё, больше немца не было видно. Ну, а то, что он с себя снял, я забрал». Вот так хитрый полковник себе жизнь спас. Сапоги-то те мне подошли. Носил я их до конца вой- ны. Хорошие были сапоги, добротные, чистые. Видно, пол- ковник за ними ухаживал. На Висле На Висле мы стояли очень долго – почти всё лето. У нас там было несколько плацдармов. Я запомнил три – сан- домирский, пулавский и магнушевский. Наша батарея на- ходилась в районе населённого пункта Демблин. По но- чам ездили на плацдарм готовить запасные огневые пози- ции. За лето нами были вырыты большие ямы для снаря- дов, землянки, множество окопов в несколько рядов. Чис- ла пятого-шестого января отправились на плацдарм и уже заняли подготовленные ранее позиции. Нам досталась хо- рошая землянка. Там мы жили до 14-го января. Затем всех предупредили, что подъём – в три часа утра. Мои ребята встали рано, поставили точку наводки, приготовили сна- ряды. В шесть часов утра прозвучал сигнал к наступлению. Сначала «катюши», а потом вся громада орудий плацдарма заговорила так, что от моего блокнота с пометками секто- ра обстрела для нашего орудия, что я держал в руках, ни- чего не осталось: боевая канонада все страницы распуши- ла. Длился обстрел минут пятьдесят. Потом всё стихло. Пе- хотинцы пошли в наступление: прорывать линию обороны. И только сообщалось: «Первая линия прорвана! Вторая ли- ния прорвана!..» Такого прорыва я никогда не видел! Фор- сировали Вислу. Весь день идём вперёд. Вся дорога, шири- ной метров пятьдесят, заставлена брошенными немцами обозами, немецкой техникой. А рядом с дорогой идёт наша колонна танков. Шли маршем, но в районе города Тумашув приняли сильные бои. Нашему полку было присвоено на- звание «Тумашувский».