b000000185

66 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 67 М А Ш Т А К О В накормили. Отдыхаем. Но наутро оказалось, что немцы нас выследили и начали атаковать. Меня вызывает комбат: «Маштаков, с той стороны болота подошли два танка и бьют по нашей обороне. Надо их под- бить». Я приступил выполнять приказ. Не доезжая до обо- роны метров двести, я остановил лошадей, выяснил, откуда ведут огонь танки. Сняли мы пушку с крюка: на лошадях-то лесом не проедешь. Взял я пушку за поручни на плечи, а ре- бята – за лямки. Вместо лошадей тихонько по лесу между стволов подтащили пушку и поставили против вражеских танков. Незаметно замаскировали орудие и неожиданно ударили. Оба танка замолчали. Они, правда, не загорелись, но стрельбу прекратили. Мы подождали немного. Тишина. Быстренько пушку на дорогу выкатили, замаскировали и ждём, что комбат прикажет. Вдруг налетели самолёты. Немцам, видимо, показалось, что в лесу большие силы противника, и несколько само- лётов начали бомбить нашу передовую линию обороны. Мы-то метрах в двухстах сидим, забрались под пушку. Ка- валеристы и партизаны – все врассыпную и в лес. Бомбили нас жестоко, а расстояние по фронту всего-то сто пятьде- сят метров. Наша оборона была разбита. Многих поубива- ло, ранило. Мы свою пушку не бросили, не убежали. Около орудия искали спасение. Когда самолёты улетели, наступи- ла зловещая тишина. И никого кругом – ни наших, ни нем- цев. Мы посовещались, чувствуем, что что-то не так. Смо- трим, со стороны противника на дорогу вышел один фа- шист, за ним – второй, затем больше, больше – всего чело- век пятьдесят. Мы через канал ствола орудия их видим, они у нас на прицеле. Страшновато было, но я подумал: «Что тут бояться! Мы готовы к бою». Приказал расчёту залечь около колёс пушки и вести огонь из личного оружия. Мы с навод- чиком приготовились к бою. Я стал заряжающим. Немцы, выйдя на дорогу, немного постояли, потом кинулись на пе- реправу. Мы только этого и ждали. Прямой наводкой уда- рили в колонну, и всё, что находилось в перекрёстке наше- го прицела, разлетелось в клочья. Сделали ещё с десяток выстрелов вправо. Наступила тишина. Мы немного успоко- ились, прошло возбуждение от опасности. Смотрим, заме- ститель командира дивизии полковник Пучинский (он тоже был с нами в окружении), вооружившись длинной винтов- кой, которую держит за цевьё, гонит человек десять сол- дат, ругая их, не жалея крепких командирских слов: «Вы что? Куда бежите? Вот артиллеристы не дрогнули! А вы куда бежите? Идите, добивайте немцев». Солдаты ушли исправ- лять свою горестную трусливую ошибку, хотя добивать уже было некого. Солдат понять можно. У них в руках винтовка, а у нас же – пушка, её разве бросишь? Нас конечно, здоро- во обстреливали. А в лагере партизан поднялась паника. Пошли слухи, что оборона прорвана. Когда ребята прибежали, увидели нас, давай качать, поздравлять. Все радуются, что так всё закон- чилось. Если бы не наша пушка, немцы бы ворвались в ла- герь и могли много наших солдат и партизан пострелять. Ведь во время паники нет никакой организованности, а это всегда кончается победой врага. За эти действия расчёт наш наградили орденами. Я получил орден Красного Зна- мени. Это была моя первая боевая награда. Вскоре мы вышли из окружения и уже через месяц пошли в наступление. Перешли государственную границу, форси- ровали реку Западный Буг и вступили на польскую землю. Под Хелмом Под Хелмом комбат приказал занять огневую позицию на окраине города, а сам выбрал наблюдательный пункт на чердаке одного из домов. По проводной связи он да- вал мне команды, и мы вели огонь. Вдруг слышу по телефо- ну: «Стой! Прекратить огонь!» Оказалось, комбат, чтобы по- разить цель, уменьшил прицел, наш снаряд зацепил ветку