b000000185

46 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 47 М А Ш Т А К О В На турецкой границе Через три дня после начала войны мы выступили на ту- рецкую границу. Предполагалось, что Турция может высту- пить на стороне Гитлера. Мы заняли огневые позиции, по- ставили пушки и до сентября всё лето 1941-го года находи- лись у границы Армении с Турцией. На всю жизнь запомнил я «армянских» комаров. Их было столько, что не было житья. Спасались мы от комаров в па- латках, и то прежде всего надо было совершить ритуал по их выкуриванию. Пожжём сухой травы, подымим – тогда лишь жить можно и удавалось немного поспать. Но были у нас и приятные моменты. Рядом с нашей огне- вой позицией протекала речушка, а за этой речкой рос ви- ноградник. Был конец южного лета, и спелый виноград нас соблазнял. Стыдно вспомнить, но что было, то было – наве- дывались на плантацию. Завяжем на узелок рукава и ворот- ник гимнастёрки, получается мешок. Вот с этим мешком че- рез речку – и за виноградом. Виноградник охранял сторож. А у нас наводчик был по фамилии Абрамович – весельчак, говорун. Он заведёт охранника в сторожку и там отвлекает его рассказами. А мы тем временем нарвём ягод, свистнем Абрамовичу, чтоб сторожа на волю выпускал, и уже около пушки наслаждаемся спелым вкусным даром солнечной Армении. Сейчас мне думается, попроси мы у сторожа виногра- ду, он бы нам в просьбе не отказал, а, скорее всего, он обо всём догадывался, но делал вид, что ничего не замечает. Ведро каши В сентябре месяце, когда выяснилось, что Турция воевать не собирается, нашу стрелковую дивизию направили на фронт под город Таганрог. Я был назначен вожатым средств тяги. Попросту – коман- диром над ездовыми. Шесть лошадей – три пары– возили семидесятишестимиллиметровую пушку, и ещё три пары тянули зарядный ящик, в нём находился боекомплект сна- рядов. Утром мы заняли огневую позицию, и, как мне и поло- жено, упряжки лошадей я отвёл в укрытие. Ездовые были опытные, разузнали, что поблизости расположен оставлен- ный нашими войсками аэродром, обзавелись там маслом, рисом, разожгли костёр и варят кашу. И вот когда каша уже сварилась и осталось только начать её есть, как вдруг мы слышим пальбу – нашу позицию стали обстреливать. Посту- пила команда: «Передки на батарею!» Все быстро вскочили, я кашу подхватил. До обстрела наш командир взвода мне свою лошадь отдал со словами: «Я на такой кляче ездить не буду. Если хочешь, бери и езди». А когда суматоха-то нача- лась, командир у меня эту клячу отобрал. Все моменталь- но огневую покинули, а я, с ведром каши в руках, остался. Стою с кашей, соображаю, как мне быть, что делать. Думаю: «Ну, по мне-то одному из пушки стрелять не будут». Обстре- ливали батарею здорово. Меня, к счастью, осколки мино-