b000000185

18 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 19 М А Ш Т А К О В Помню, как мы спали с мамой на одной кровати, и она говорила: «Паня, при- жмись к маме». В сентябрь- ское утро трагическо- го дня я, как обычно, спал на полу. Все, кроме стар- шей сестры, ушли на сено- кос. Сестра сказала мне: «Подойди к маме». Я подо- шёл. Мама спросила: «Лю- бишь ли ты меня, Паня?» Я ответил: «Люблю, мама, лю- блю». Мать благословила меня, перекрестила и ска- зала: «Ну, иди, ложись…» И только я лёг, сестра Саша подошла ко мне со слова- ми: «Мама умерла...» Сёстры сохранили и, когда я вырос, передали мне ска- терть, которую ткала мама в молодости. Тонкий рисунок каймы она также делала своими руками. Эта скатерть по- стилалась у нас на стол только по большим праздникам – на Масленицу, на Пасху, редко по воскресеньям, когда гости приходили. Маминому рукоделию больше ста лет. Я удив- ляюсь, как скатерть сохранилась в таком идеальном состо- янии, что на ней нет ни пятнышка. Сейчас постелют, гля- дишь – уже испачкали, а мамина – чистенькая. Наверное, берегли, потому как с большой любовью и большим трудом была та скатерть сделана. Я передам мамину скатерть сво- им детям, а затем внукам, как память о прабабушке. До 1933-го года мы жили единоличным хозяйством. После смерти мамы старшая сестра – Александра уехала в город Ковров работать на фабрике ткачихой. Сестра Мария вышла замуж и работала на заводе недалеко от Вознесения. В 1927 году после смертимамыв доме остались брат Константин, сё- стры Клавдия, Евдокия и я. Через год брат женился. Клавдия ушла из дома в няньки. А через пять лет в няньки ушла и Ев- докия. Дома остались: брат, сноха и я. Был надел земли, была своя лошадь, корова. До призыва на Финскую войну у Кон- стантина родилось трое детей. На войне его ранило, и в Оте- чественную войну в армию брата взяли только в хозяйствен- ную часть – на торфоразработки. После войны он переехал в город Ковров, где у него родился ещё сын, построил дом и жил там со своей семьёй. Хорошая семья у него была. Из моей родни, кроме двух племянников и трёх племян- ниц, сегодня никого нет. Я один остался. В этом году мне ис- полнится девяносто лет. Но сохранился, хотя трижды перепродавался, дом в де- ревне Большое Высоково, где я родился и вырос. Новые хо- зяева дом обшили тёсом, но наличники оставили старые. Татьяна Герасимовна Коржакова Татьяна Герасимовна – подруга моей ма- тушки. Когда матушка умерла, тётя Таня обо мне заботилась. У нас в деревне боль- шинство молодых женщин работали на заводе. Помню, в получку идут, а мы, ре- бятишки, их встречаем. Взрослые всегда несли детям подарки – кто на плече, кто на рукаве связки баранок нёс. У Татьяны Герасимовны был сын, звали его, как и меня, – Павел. Тётя Таня своему сыну даёт гостинчик и мне обязательно. Она была помоложе моей матушки годков на де- вять. А мужья их – двоюродные братья. Вот и получается, что мы – родня. Татьяна Герасимовна много рассказывала мне о моей ма- тери. Вспоминала она маму очень тепло, по-доброму. Жили