8 11 МАЯ 2018 ГОДА ИСТОРИЧЕСКИЙ РАКУРС Камешковская ветвь князей Вяземских долгое время оставалась вне поля зрения историков. Между тем, история этого семейства весьма примечательна — в том числе ролью потомков Вяземских в заговоре против Гитлера в 1944 году в Германии. Внучка помещика сел Коверино и Чистуха (Чистухой князья Вяземские владели с XVII столетия) с окрестными деревнями нынешнего Камешковского района, генерала, князя Леонида Дмитриевича Вяземского Мария Илларионовна Васильчикова волею судеб оказалась в центре заговора, целью которого являлось физическое устранение бесноватого фюрера. При этом она действовала не хуже киношного Штирлица… Потомки князей Вяземских Дочь генерала Л. Д. Вяземского княжна Лидия Леонидовна Вяземская родилась в 1886 году. В начале 1910-х гг. она вышла замуж за князя Иллариона Сергеевича Васильчикова, связав род с еще одной аристократической фамилией. Во время Первой мировой войны княгиня Васильчикова служила медсестрой в госпиталях, а весной 1919-го эмигрировала вместе с мужем. Они жили в Германии, Франции, а потом — в Литве. Когда же эта прибалтийская республика была присоединена к СССР, Васильчиковы в 1940 году вновь перебрались в Германию, где уже обосновались их дочери Татьяна и Мария. Там у Васильчиковых и Вяземских имелось много родственников и знакомых среди немецкой и австрийской аристократии. Во время Второй мировой войны княгиня Л. Л. Васильчикова потратила много сил, организуя доставку гуманитарной помощи советским военнопленным. Одна из дочерей Лидии Леонидовны княжна Мария Илларионовна Васильчикова в 1940-1945 гг. вела подробные дневниковые записи. Позже они были изданы с названием «Берлинский дневник» и считаются ценным образцом мемуарной литературы XX столетия. Княжна подробно рассказала о работе матери в сердце гитлеровской Германии. «Мама всегда была ярой антикоммунисткой — что неудивительно, если принять во внимание, что двое ее братьев погибли в самом начале революции. Но по мере того, как становилось известно о тупой жестокости германской политики на оккупированных территориях СССР, где множилось количество жертв, любовь к своей стране, усугубленная ее скрытой изначальной германофобией, восходящей к годам ее работы медсестрой на фронтах Первой мировой войны, пересилила ее прежние бескомпромиссные антисоветские чувства, и она решила принять посильное участие в облегчении страданий ее соотечественников, и прежде всего русских военнопленных. С помощью друзей она связалась с соответствующими учреждениями германского Верховного командования, установила контакт с Международным Красным Крестом в Женеве через представителя этой организации в Берлине доктора Марти. Но советское правительство отказалось от предложенной помощи Международного Красного Креста. Это означало, что русские пленные, будучи в глазах своего правительства изменниками родины, предоставлялись собственной судьбе — в большинстве случаев голодной смерти. Мама обратилась к своей тетушке, а моей крестной, графине Софье Владимировне Паниной, работавшей в Толстовском фонде в Нью-Йорке. Кроме того, она втянула в эту деятельность всемирно известных американских авиаконструкторов русского происхождения: Сикорского и Северского, а также русские православные церкви Северной и Южной Америки. Вскоре была создана специальная организация для помощи пленным, которой удалось собрать столько продуктов, одеял, одежды, лекарств и т. п., что для перевозки этого груза понадобилось несколько кораблей. К тому времени США вступили в войну, так что все это пришлось закупать в нейтральной Аргентине. Суда уже готовы были выйти в долгий рейс через кишащую немецкими подлодками Атлантику, как вдруг вся операция чуть было не сорвалась: дарители поставили одно лишь условие, а именно: чтобы распределение помощи в лагерях проводилось под надзором Международного Красного Креста. Германские военные власти дали на это согласие. Оставалось последнее: получить личное разрешение Гитлера. Когда мама в очередной раз навестила своего знакомого в Верховном командовании армии, он повел ее в близлежащий парк Тиргартен и там, вдали от любопытствующих ушей, сказал: «Мне стыдно в этом сознаться, но фюрер сказал: «Нет! Никогда!» Но мама не сдалась: «Хорошо, тогда я напишу маршалу Маннергейму. Онто не скажет «нет!». Что она незамедлительно и сделала. Барон Маннергейм, освободивший Финляндию от красных в 1918 г. и командовавший финской армией, в прошлом был российским офицером-кавалергардом и хорошо знал нашу семью. Почти сразу же мама получила от Маннергейма сочувственный ответ, и суда направились в Швецию, откуда груз был быстро доставлен, под наблюдением Международного Красного Креста, военнопленным финских лагерей». Несмотря на массированные бомбежки Берлина и других германских городов союзной авиацией, семейство Васильчиковых сумело выжить в военной мясорубке. Но опасность угрожала Васильчиковым и от режима Третьего рейха. Мария Илларионовна Васильчикова работала в информационном отделе Министерства иностранных дел Германии. Состоя в родстве с немецкой аристократией, обладая безукоризненными манерами, имея неплохое образование, общительная и привлекательная, княжна завязала самые обширные знакомства. Преимущественно в более интеллигентных и оппозиционных по отношению к крайностям нацистского режима кругах. Ее друзьями стали видные представители немецкой оппозиции, начиная с военного коменданта Берлина генераллейтенанта фон Хазе и кончая графом Вернером фон дер Шуленбургом, бывшим германским послом в Москве в 1934-1941 гг. Титулованная и старая дворянская германская, а тем более австрийская знать откровенно недолюбливала выскочку Гитлера и большую часть его окружения, справедливо полагая, что бывший ефрейтор ведет страну к катастрофе. Кстати, фюрер платил соотечественникам «голубых кровей» той же монетой. Их затирали по службе и не давали ответственных должностей — дабы их высотчества не приобрели популярность в стране. А некоторых и вовсе загоняли в лагеря. Неудивительно, что русская принцесса (а в Европе русский княжеский титул переводился и воспринимался именно так) Мария Васильчикова — по линии Вяземских прямой потомок русских великих князей, породнившихся со всей Европой - оказалась вовлеченной в круг высокопоставленных заговорщиков против Гитлера и его окружения. 20 июля 1944 года один из заговорщиков полковник фон Штауфенберг подложил бомбу в помещение штаб-квартиры Гитлера, а контролируемые повстанцами военные отряды попытались захватить Берлин (где едва не арестовали Геббельса), Париж и Вену. Но, несмотря на взрыв бомбы рядом с фюрером, тот оказался лишь контужен и остался жив. Первоначальные успехи сил повстанцев перечеркнуло известие, что Гитлер не погиб. Заговор провалился, и выступление было быстро подавлено. Большинство причастных к нему генералов, офицеров, дипломатов, чиновников и членов их семей попали в руки гестапо и после пыток были казнены. Княжна Мария Васильчикова находилась в большой опасности, но сумела избежать ареста. После окончания войны она вышла замуж за офицера американской армии, жила долго и счастливо и скончалась в августе 1978-го в Лондоне. А ее мать, Лидия Леонидовна Васильчикова, уцелев под бомбами и не попав в фашистские застенки, погибла трагически. В ноябре 1948 года она попала в Париже под автомобиль… Н. ФРОЛОВ На снимках: 1. Генерал князь Леонид Дмитриевич Вяземский 2. Дочь Л. Д. Вяземского Лидия Леонидовна (в центре) с дочерьми Татьяной и Марией 3. Княжна Мария Илларионовна Васильчикова 4. Штаб-квартира Гитлера после взрыва полковника фон Штауфенберга 5. Генерал-лейтенант Пауль фон Хозе — один из активных участников заговора 1944 года, казненный гестаповцами но од неве К нопленны Несмо бомбежк сем в 3 участни казненны 5 4 ско вна оду а р ц с ра серд Ма тикомму вительн 1 мно гум 2
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4