5 21 АПРЕЛЯ 2017 ГОДА ЧЕРНОБЫЛЬ - НАША БОЛЬ И ПАМЯТЬ В феврале 1987 года Камешковский районный военкомат «призывал» наших земляков – «запасников» для ликвидации последствий ЧАЭС. Это были люди уже семейные, имели детей, но отбор проходили далеко не все. Из поселка им. М. Горького в числе «подходящих» оказался Петр Леонидович Фирсов, которому на тот момент не было и 30-ти лет. «Никто не спрашивал нас, хотим мы ехать в Чернобыль или нет. По первому зову шли, отказаться не было возможным», - говорит он. Поначалу его и еще порядка пятнадцати камешковцев отправили в Муром на сборы - там формировался батальон. Спустя неделю поезд с шестьюстами ликвидаторами, различной техникой и транспортом отправился в Чернобыль. Людей, подъезжающих к зоне бедствия, поразили тишина и опустошенность улиц городов, безмолвие сел и деревень – жителей в них не было. Батальон прибыл на место - в 10километровую зону от реактора. Через неделю всех перебросили за 30 км - в зону отчуждения. Основная работа заключалась в прокладывании железнодорожного полотна от станции к реакторам. Выданные средства химзащиты, Туда, где нет людей… НИКОЛАЯ Григорьевича Шутова призвали на службу из запаса в 1988 году. Ему, как и многим ликвидаторам аварии на Чернобыльской АЭС, исполнилось тогда 32 года, он был женат и растил двоих детей. Из военкомата отправили на сборы во Владимир. Там он и узнал о том, что едет в Чернобыль - за несколько минут до отъезда. По известному маршруту через Москву, а затем Киев, добрались до места дислокации – в село Ораное. Особое впечатление на Николая Григорьевича произвел реактор и саркофаг, возведенный над ним – здание, у которого нет ни окон, ни дверей, девятиэтажка свинцового цвета. Находиться рядом с ним было жутко. Николай Григорьевич работал в роте специальной обработки, вывозили зараженный грунт – переносили, складывали в кучи, а затем отправляли на могильники. Каждый день трудились, бывало, уходили в наряд, как в армии, все по распорядку. В физическом плане было не особо тяжело, но голова болела постоянно. Радиационный фон давил, и когда находились в военном городке, и на самой станции. Всего в зоне катастрофы Николай Григорьевич провел 67 дней, вернулся домой в октябре. В двухтысячных его наградили орденом Мужества. Николай Григорьевич рассказывает о своей роли в ликвидации аварии сдержанно и кратко. Таких, как он, были сотни и тысячи. Каждый год 26 апреля Н.Г. Шутов встречается со своими товарищами по ветеранской организации. Они вспоминают истории и ужасы Чернобыля, говорят о жизни. По словам мужчины, на Украине аварию на ЧАЭС сравнивают с войной. Каждый, кто вернулся оттуда, стал совершенно другим человеком. К. ДЕНИСОВА Эта «война» изменила каждого В 1986 году судьба вывела А.А. Аляева на перепутье нескольких дорог. Он прошел призывную комиссию и думал, что поедет служить в столицу Афганистана Кабул, а направили его в Чернобыль. На тот момент Александру Алексеевичу, уроженцу Новок, было не так уж и важно, куда ехать. Родина сказала: «Надо», он ответил: «Есть!» Чем именно нужно будет заниматься на месте - тоже не предупредили. В СССР каждый слышал о том, что на Чернобыльской АЭС произошел взрыв, но насколько ужасны последствия катастрофы, оставалось под строгой секретностью. 4 октября 1986 года Александр уехал в Чернобыль. Жили в зоне отчуждения в Иванковском районе, строили военный городок. Для ликвидации последствий взрыва ездили на саму АЭС и в Припять. В военном городке делали без лишних вопросов все, что скажут – клали кирпич, по ночам красили полы. В палатках жили по шесть-восемь человек. В Припять Александр возил специальный раствор для обработки зараженной земли. Этим составом заливали поверхность, образовывалось что-то наподобие пленки, и радиация распространялась меньше. Там было по-настоящему страшно. Стоит современный город - здания, многоэтажки, а жизни в нем нет, окна, двери раскрыты настежь, все обнесено колючей проволокой, ни человека вокруг. Только собаки воют отовсюду. Мужчина вспоминает, что на въезде в мертвый город была просека полосой метров в шесть. Все деревья желтые, яркие, будто солнцем поцелованные, а на самом деле - пораженные тихой смертью. Водителю Аляеву был дан особый приказ – проезжать эту рассадку быстро и В борьбе с невидимым врагом Уважаемые камешковцы – ликвидаторы последствий аварии на Чернобыльской АЭС! 26 апреля исполнится 31 год со дня взрыва на ЧАЭС. Это крупнейшая в истории человечества радиационная катастрофа, оставившая след в судьбах миллионов людей. Масштабы трагедии могли быть более значительными, если бы не самоотверженные действия ликвидаторов. В ликвидационных работах приняли участие более 300 тысяч россиян, 150 тысяч из них – военнослужащие. В 30-ти километровой зоне отчуждения, вокруг зараженной радиацией Чернобыльской станции, в непосредственной близости от нее работали 67 наших земляков. Камешковцы проявили мужество и героизм, помогли предотвратить дальнейшее распространение радиации. На сегодняшний день около трети из них ушли из жизни, почти половина стали инвалидами. Все те, кто откликнулся на зов Родины, не думали об опасности в тот момент, они выполняли свой воинский и трудовой долг. Ценой их здоровья, а иногда и жизни, были спасены миллионы других жизней. В день, когда весь мир склоняет головы перед памятью жертв радиационных аварий и катастроф, мы скорбим по умершим, выражаем глубокое сочувствие тем, чьи родные ушли из жизни. Мы сострадаем всем, кому пришлось пережить эту трагедию, благодарим участников ликвидации последствий Чернобыльской аварии. Всем камешковцам, кто помогал справиться с последствиями катастрофы, желаю долгих лет жизни, здоровья, благополучия, крепости духа, дружеской поддержки и должной заботы государства. Председатель отделения ВООО Союз «Чернобыль» Камешковского района А.В. ЛЕБЕДЕВ без заминок, из машины выжимать всю мощность. Александр Алексеевич работал и на самой атомной станции. Лазили по подвалам, протирали трубы, смывали радиационную пыль на остановленных энергоблоках - третьем и пятом. На четвертом, где произошел взрыв, убирали мусор. Работать было тяжело: ничего не видно, кругом одна пыль - на стенах, на полу, на стеклах. Полы держали всегда мокрыми. Мимо окон проползали нагнувшись, свет солнца был подобен рентгену – лучи через пыль прошивали тело человека насквозь, даря ему огромную дозу облучения. На каждом объекте работали по 2-3 минуты. - Самое страшное, когда пыль попадает внутрь человека, - говорит. А.А. Аляев, - с себя ее смыть можно, а вот тем, кто курил, не повезло - уже многих нет в живых. Человека, получившего дозу облучения в 21,5 рентген, обычно отправляли домой, а на его место приходила замена. Бывали и такие энтузиасты, которые, чтобы побыстрее уехать, ловили лишнюю дозу. Большого ума для этого не нужно было иметь - забрался на крышу, поднял камень либо осколок какой, подержал, бросил - и готово: доза есть, дорога домой открыта. Конечно, если до нее доживали. А были и совсем глупые смерти. В палатке с Александром Алексеевичем жил парень. Когда бригада убирала пятый или четвертый блок, он нашел алмазный токарный круг и решил забрать его себе, мол, дома пригодится. Как ни отговаривали друзья, на ночь спрятал его под подушку. Утром все проснулись, стали собираться на объект, паренек все не вставал. Товарищи растормошили его, приподняли – из ушей потекла кровь… Александр Алексеевич хорошо запомнил дорогу на АЭС – мимо яблоневых садов. На деревьях ни листочка, одни ветки, зато яблоки - здоровенные, красивые, наливные! Висят, а рукой не возьмешь, себе дороже. Проезжали на АЭС мимо небольшого пруда. В октябре по утрам вода была уже тронута первыми морозами, а в водоеме жил одинокий белый лебедь. Через некоторое время военные подметили, что тело некогда грациозной птицы изуродовано - на спине не осталось перьев. А через месяц в незатянувшейся полынье уже никого не было, только ветер гнал по поверхности водоема чуть заметные волны. За два месяца А.А. Аляев подружился с двумя парнями из Курска. Когда ехал домой, остался у них погостить до вечера. Вернулся на малую родину он 10 декабря. То время Александр Алексеевич вспоминает очень редко - прошло, и слава Богу. Досадно, конечно, говорит он, что из обещанного ликвидаторы получили немногое. Но совесть людей, воевавших с невидимым врагом – радиацией, чиста. Свой долг Родине они заплатили сполна. К. ДЕНИСОВА противогазы использовали каждый раз, как отправлялись в аварийную зону. Работать долго в противогазе было неудобно, приходилось нарушать инструкции, пользоваться респираторами. По возвращении с объекта обязательно проходили через специально оборудованную палатку, где мылись, сдавали средства защиты на обработку и лишь потом шли в казармы, развернутые в здании школы небольшого опустевшего городка. В выходные занимались бытовыми делами: готовили на кухне, убирали территорию… Зима, холод, вопреки запретам иногда жгли костры. - Бывали и на разрушенных складах, рядом с реактором, смотрели оборудование. Все было заброшено, - вспоминает Петр Леонидович. - Пожалуй, в полной мере мы тогда просто не осознавали всей серьезности ситуации. Контроль за уровнем радиации и степенью облучения вели специально обученные люди. Дозиметр давали один на все отделение. Ребята, в силу поставленной задачи, работали друг от друга метров за сто: кто сваи забивал, кто полотно клал. Радиация была везде разная, но определяли лишь среднюю цифру. - Тогда особо афишировать все это было нельзя. Да и нам не скажешь правду - иначе не поехали бы. Получилось, что по факту облучение небольшое, а почему-то умирали по приезду домой от лучевой болезни, - добавляет Петр Леонидович. В апреле батальон вместе с техникой отправился домой. Машины, краны, автобусы мыли несколько раз, но они все равно оставались зараженными. По указу президента в 2000 году Петр Леонидович Фирсов награжден медалью «За спасение погибающих». Три месяца в опасном очаге бедствия, несомненно, отразились на жизни и здоровье каждого из участников таких поездок – вот такой ценой они ликвидировали последствия катастрофы. Доза полученного облучения, согласно военному билету П.Л. Фирсова, 12 рентген. Но среди ликвидаторов последствий взрыва на ЧАЭС бытует мнение о том, что подобные данные могут быть условны. Н. ЛИСИЦЫНА
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4