6 21 ОКТЯБРЯ 2016 ГОДА ТВОРЧЕСТВО В ОСЕНИ есть что-то невыразимое словами, но понятное каждому. Лес в золотых одеждах будто зачарован прозрачностью воздуха, крики собирающихся в стаи птиц пронзительно раздаются в вышине... Прислушиваешься, всматриваешься - и хочется рассказать об этих неповторимых мгновениях каждому встречному, всем на свете. Но слов не хватает… А вот у Александра Долгалева в такие моменты как раз приходит вдохновение. Стихотворения Александра не раз появлялись на литературных страницах нашей газеты. Но познакомить читателей с биографией автора и его взглядами на жизнь и творчество до сих пор как-то не удавалось, хотя в Лубенцах его знают все - от мала до велика. Спроси прохожего, где живет поэт Долгалев, каждый ответит: «За школой, по левую сторону, небольшой домик синей краской выкрашен. Не ошибетесь!» Александр - коренной житель деревни, здесь родился, вырос, учился в Сергеихинской школе, а, закончив ее, как и все молодые люди призывного возраста, отправился в армию. Служить посчастливилось в Архангельской области на космодроме Плесецк: от родной Владимирщины – за тридевять земель, зато впечатлений - на всю жизнь! Отслужив, молодой человек вернулся в деревню. С постоянной работой все что-то не складывалось, начинал трудиться помощником мастера на фабрике в соседней Сергеихе, потом зарабатывал на жизнь охранником, пастухом, многие годы посвятил Суздальскому лесничеству. Меняя работу, получал эмоции и впечатления, необходимые для творчества. Поэзии он был верен с тех пор, как в 14 лет научился играть на гитаре. Подбирая аккорды к известным песням, недолго думая, взял и сочинил несколько своих. Вышло складно. А одним из теплых летних вечеров под треск горящего костра он исполнил их в кругу своих друзей. Знакомые девчонки нарасхват разбиВоспевать природу - радость Ñâîè ñòèõè Àëåêñàíäð Äîëãàëåâ çàïèñûâàåò äàæå íà ñíåãó Русская банька Русская банька, избушка из сруба, Кверху из печки дымок. Жар от поленьев, подкинутых утром, Жгучий до пота парок. Веник дубовый, душистые листья, Лавочка возле стены. Все для того, чтоб на время забыться И отдохнуть от души. Грибные места Ливнем косым все дороги залиты, Влажною свежестью дышит земля. Наши тропинки в лесу не забыты, И не забыты грибные места. Каждый здесь кустик в лесу мне знакомый, С каждым я деревцем лично на ты. Вот в стороне муравейник огромный, А за кустом ждут красавцы - грибы. Здесь подосиновик, рядышком – белый, Там мухомор затаился в траве. Черненький груздь – удалец загорелый - Так и желает понравиться мне. Дальше опята семейкой огромной Все разместились на стареньком пне. И вот уже я с корзинкою полной Вновь возвращаюсь по старой тропе. Мы опять вернемся… Дует летний ветерок, листьями играет. Из костра искринки тают в темноте. Только ночь-подружка нашу тайну знает, Как сверчок на скрипке нам играл в траве. Ярко нам сияли звездочки-близняшки, И луна на небе освещала лес. Музыка струилась по лугам к ромашкам Ритмами влюбленных, молодых сердец. Утро нас встречало песней соловьиной, А туман стелился под ноги ковром. По траве с росою, по тропинке длинной Мы опять вернемся в этот мир с добром. Олени Июльский день охвачен был жарой, Тогда от солнца лишь спасали тени. И вот они пришли на водопой, К речушке узкой стройные олени. Воды напившись, в рощице легли, Своих детей от солнца укрывая. И только рядом сильные самцы Несли дозор, семейство защищая. А вечером, когда исчезнет зной И лес накроет летняя прохлада, Олени вдруг покинут водопой, Следы лишь разбросав у водной глади. рали новые тексты, переписывали их, отводили им в своих «песенниках» самые красивые страницы. Александр вспоминает, как в то время на лето в деревню приезжали погостить девушки из Москвы. Гулять ходили в соседнюю деревню Лошаиху и на Лисью гору, разводили костры, пели песни, читали друг другу стихи. Веселые летние деньки пролетали незаметно, а осенью приходила пора прощаться. Москвички уезжали, но обещали присылать письма. И письма действительно приходили – листочки в небольших конвертах, исписанные ровной прозой: новые впечатления, радостные и грустные эмоции «летних» подруг. Александр отвечал стихами… А через несколько лет он перестал писать вообще. К счастью, проза жизни не растоптала поэтическую натуру. Снова талант проснулся семь лет назад. Дочке друга в школе задали написать стихотворение, Александр Анатольевич согласился помочь, вдруг что толковое выйдет. Раз-раз, быстренько набросал несколько строк – стих готов! Учителя в школе не поверили девочке, что это сочинил «дядя Саша». Стали искать в Интернете, вдруг у кого «сплагиатил», в итоге, конечно, не нашли и поверили. После этого удержаться от сочинительства было сложно – душа требовала. Поскольку в деревне много людей пожилого возраста, сочинял для них и о них. Кстати, для бабушек Александр первый помощник, никогда ни в чем не откажет. - От того, что сделал доброе дело, на душе легче и светлее становится. Даже рифма, постоянно крутящаяся в голове, быстрее складывается в строфы, - признается А. Долгалев. Мужчина вспоминает, как однажды зимой он помогал соседке колоть дрова. И так хорошо, так радостно стало на душе, что одна за другой стали рождаться строчки. В руках, конечно, вместо ручки был топор, бежать домой было некогда. Тогда Александр стал записывать стихотворение на снегу. Исписал весь сугроб, закончил работу, а вечером старательно скопировал текст в тетрадь. Пишет А. Долгалев обо всем, даже сочиняет для детей колыбельные и загадки в стихах. Его произведения незатейливы, но близки и понятны каждому, в них есть что-то родное и настоящее. Большая часть стихотворений посвящена любимой теме – красотам местной природы. Александр Анатольевич объясняет это тем, что всегда с трепетом относился к окружающему миру, подмечал то, мимо чего другие проходили, не обратив внимания. Тут веточка сломлена, тут березка наклонилась, тут паук сплел кружево осенней паутины между веток ели… Видеть это, понимать природу - настоящая радость. Каждый такой момент – повод для стихотворения, и ими заполнена уже не одна толстая тетрадь. К. ДЕНИСОВА Осень Снова под ноги осень бросает Золотую, как солнце, листву. Словно вновь каждый год искупает Перед нами природа вину За такое короткое лето. Долго ждём мы его неспроста, Чтобы песни допеть, что не спели, Вечерком на реке у костра. Оттого-то, наверно, рябины Как рубины, горят на ветру, И под тяжестью яблок созревших Гнутся ветки в осеннем саду. Откупается осень плодами, Урожаем созревших полей, Чтобы не было грусти с дождями, И зима показалась теплей. е От того что сделал доброе дело на Îò òîãî, ÷òî ñäåëàë äîáðîå äåëî, íà äóøå ëåã÷å è ñâåòëåå ñòàíîâèòñÿ Ãëàâà êðåñòüÿíñêîãî õîçÿéñòâà «Íèâà» Íèêîëàé Âàñèëüåâè÷ Åãîðîâ – ÷åëîâåê èçâåñòíûé â íàøåì ðàéîíå. Íî íå âñå çíàþò, ÷òî åñòü â íåì ïîýòè÷åñêàÿ æèëêà, êîòîðàÿ âðåìÿ îò âðåìåíè çàñòàâëÿåò åãî âçÿòü áóìàãó è ðó÷êó è âûðàçèòü ñâîè ìûñëè è ÷óâñòâà â ñòèõàõ. Ñòðîêè èç-ïîä åãî ïåðà âûõîäÿò èñêðåííèå, äóøåâíûå – îò ÷åëîâåêà, ëþáÿùåãî ñâîþ çåìëþ, ïåðåæèâàþùåãî çà áóäóùåå ìàëîé ðîäèíû. Деревня На деревне всё тихо, спокойно, Лишь разбудят рассвет петухи. У забора малине раздолье, За амбаром цветут лопухи. Трудно здесь перемен не заметить. То, что было, прошло, ну и пусть. Молодежи в деревне не встретить, Что вселяет тревогу и грусть. Поутру раньше школа гудела, Будто кем-то разбуженный рой, А на зимнем пруду каждый вечер Был хоккей под крутою горой. Я иду по притихшей деревне. Золотая пора, сенокос… Только что-то не слышно, как прежде, Звона здесь отбиваемых кос. С огорода идет бабка Марья, Вынув с грядки редиски пучок, И вздохнет, утираясь платочком - Может, в гости приедет внучок. Вот опять я пою про природу, Про деревню, что здесь – благодать. Знать, любовь мне досталась от дедов. Как мне внукам её передать? Голос хлеба Я с детства помню нежный голос хлеба, Жизнь начиная только познавать. Поутру хлеб, из русской печки вынув, Несла на стол неторопливо мать. В нём отзвук вьюг и ливней шаловливых, Закатов тишь, блеск утренней росы. Я помню, слушал голос спелой нивы Мой дед на кромке хлебной полосы. Я также помню грустный голос хлеба. С земли крестьянин уходил в тот день, Нелегкой жизни шёл искать он где-то, А гнал его тот «тощий трудодень». Я слышу возмущенный голос хлеба, К тем всем, кому грибы и ягоды милей, Когда колосья спелые пшеницы Ложатся под колёса «Жигулей». И только благодарный голос слышу, Когда на поле трактор вывожу. И всё, о чём шептала нива деду, Я сыну на досуге расскажу. Глушу мотор, когда закат в полнеба, И лишь смолкает только рёв поршней. Я снова слышу нежный голос хлеба, Как прежде в ранней юности моей.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4