8 26 ФЕВРАЛЯ 2016 ГОДА ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА …Как довёл Платов Левшины слова государю, тот сейчас с радостию говорит: – Я знаю, что мои русские люди меня не обманут. – И приказал подать мелкоскоп на подушке. В ту же минуту мелкоскоп был подан, и государь взял блоху и положил её под стекло сначала кверху спинкою, потом бочком, потом пузичком, – словом сказать, на все стороны её повернули, а видеть нечего. Но государь и тут своей веры не потерял, а только сказал: – Привести сейчас ко мне сюда этого оружейника, который внизу находится. Платов докладывает: – Его бы приодеть надо – он в чем был взят, и теперь очень в злом виде. А государь отвечает: – Ничего – ввести, как он есть. Платов говорит: – Вот иди теперь сам, такойэтакой, перед очами государю отвечай. А Левша отвечает: – Что ж, такой и пойду, и отвечу. Идёт в чем был: в опорочках, одна штанина в сапоге, другая мотается, а озямчик старенький, крючочки не застегаются, порастеряны, а шиворот разорван; но ничего, не конфузится. «Что же такое? – думает. – Если государю угодно меня видеть, я должен идти; а если при мне тугамента нет, так я тому не причинен и скажу, отчего так дело Очарованный странник России 16 ФЕВРАЛЯ исполнилось 185 лет со дня рождения замечательного русского писателя Николая Семеновича Лескова. Он родился в селе Горохове Орловской губернии, в семье небогатого судейского служащего. Свое обучение будущий писатель начинал в стенах Орловской гимназии. Не окончив ее, начал свою службу чиновником в Орловской уголовной палате. В 1849 году Лесков был переведен в Киев, где стал чиновником казенной палаты, а позже помощником столоначальника. Воспоминания о киевской жизни нашли отражение во многих его произведениях, таких, как «Импровизаторы», «Некрещеный поп», «Печерские антики», «Старинные психопаты», «Заячий ремиз». В 60-е годы XIX века на страницах петербургской печати впервые стало появляться имя Николая Лескова. Писатель начал с публицистики, словно спеша поделиться богатым багажом своих наблюдений. Позже Лесков уезжает за границу, сначала в Варшаву и Краков, а затем во Францию, в Париж. Он пишет сложный по содержанию роман «Некуда» (1864), с трудом прошедший все препоны петербургской цензуры. В те же годы вышли такие произведения, как «Леди Макбет Мценского уезда», «Воительница» — повеСказ о тульском косом Левше и о стальной блохе (отрывок) было». Как взошёл Левша и поклонился, государь ему сейчас и говорит: – Что это такое, братец, значит, что мы и так и этак смотрели, и под мелкоскоп клали, а ничего замечательного не усматриваем? А Левша отвечает: – Так ли вы, ваше величество, изволили смотреть? Вельможи ему кивают: дескать, не так говоришь! А он не понимает, как надо попридворному, с лестью или с хитростью, а говорит просто. Государь говорит: – Оставьте над ним мудрить, – пусть его отвечает, как он умеет. И сейчас ему пояснил: – Мы, – говорит, – вот как клали. – И положил блоху под мелкоскоп. – Смотри, – говорит, – сам – ничего не видно. Левша отвечает: – Этак, ваше величество, ничего и невозможно видеть, потому что наша работа против такого размера гораздо секретнее. Государь вопросил: – А как же надо? – Надо, – говорит, – всего одну её ножку в подробности под весь мелкоскоп подвести и отдельно смотреть на всякую пяточку, которой она ступает. - Помилуй, скажи, – говорит государь, – это уже очень сильно мелко! – А что же делать, – отвечает Левша, – если только так нашу работу и заметить можно: тогда все и удивление окажется. Положили, как Левша сказал, и государь как только глянул в верхнее стекло, так весь и просиял – взял Левшу, какой он был неубранный и в пыли, неумытый, обнял его и поцеловал, а потом обернулся ко всем придворным и сказал: – Видите, я лучше всех знал, что мои русские меня не обманут. Глядите, пожалуйста: ведь они, шельмы, аглицкую блоху на подковы подковали! Стали все подходить и смотреть: блоха действительно была на все ноги подкована на настоящие подковы, а Левша доложил, что и это ещё не все удивительное. – Если бы, – говорит, – был лучше мелкоскоп, который в пять миллионов увеличивает, так вы изволили бы, – говорит, – увидать, что на каждой подковинке мастерово имя выставлено: какой русский мастер ту подковку делал. – И твоё имя тут есть? – спросил государь. – Никак нет, – отвечает Левша, – моего одного и нет. – Почему же? – А потому, – говорит, – что я мельче этих подковок работал: я гвоздики выковывал, которыми подковки забиты, – там уже никакой мелкоскоп взять не может. Государь спросил: – Где же ваш мелкоскоп, с которым вы могли произвести это удивление? А Левша ответил: – Мы люди бедные и по бедности своей мелкоскопа не имеем, а у нас так глаз пристрелявши. Тут и другие придворные, видя, что Левши дело выгорело, начали его целовать, а Платов ему сто рублей дал и говорит: – Прости меня, братец, что я тебя за волосья отодрал. Левша отвечает: – Бог простит, – это нам не впервые такой снег на голову. А больше и говорить не стал, да и некогда ему было ни с кем разговаривать, потому что государь приказал сейчас же эту подкованную нимфозорию уложить и отослать назад в Англию – вроде подарка, чтобы там поняли, что нам это не удивительно. И велел государь, чтобы вёз блоху особый курьер, который на все языки учен, а при нем чтобы и Левша находился, и чтобы он сам англичанам мог показать работу и каковые у нас в Туле мастера есть. сти, в основном, трагического звучания, в которых автор вывел яркие женские образы разных сословий. Именно в этих повестях стал складываться уникальный стиль писателя, разновидность «сказа», родоначальником которого — наряду с Гоголем — он впоследствии стал считаться. В 1870 году Н. С. Лесков опубликовал роман «На ножах», в котором зло высмеивал нигилистов, представителей складывавшегося те годы в России революционного движения, в представлении писателя сраставшегося с уголовщиной. Роман «На ножах» явился поворотным пунктом в творчестве писателя. Далее основными героями произведений Лескова стали представители русского духовенства, отчасти — поместного дворянства. Разрозненные отрывки и очерки постепенно складывались в большой роман, в конечном итоге получивший название «Соборяне». Произведение, темой которого стало противодействие «истинного» христианства казённому, впоследствии привело писателя к конфликту с церковными и светскими властями. Одним из самых ярких образов в галерее лесковских «праведников» стал Левша («Сказ о тульском косом левше и о стальной блохе», 1881). Критики отмечали здесь, с одной стороны, виртуозность воплощения лесковского «сказа», насыщенного игрой слов и оригинальными неологизмами (нередко с насмешливым, сатирическим подтекстом), с другой — многослойность повествования, присутствие двух точек зрения: открытой (принадлежащей простодушному персонажу) и скрытой, авторской, нередко противоположной. В 1872 году был написан, а год спустя опубликован рассказ Лескова «Запечатленный ангел», повествовавший о чуде, приведшем раскольничью общину к единению с православием. В произведении, где есть отзвуки древнерусских «хождений» и сказаний о чудотворных иконах и впоследствии признанном одним из лучших вещей писателя, лесковский «сказ» получил наиболее сильное и выразительное воплощение. В том же году вышла повесть «Очарованный странник». Образ главного героя Ивана Флягина напоминает былинного Илью Муромца и символизирует физическую и нравственную стойкость русского народа среди выпадающих на его долю страданий. Со временем в представлении Лескова образ христианского праведникастранника стал все резче расходиться с тем, что он наблюдал в жизни церкви того времени. В 1880-е годы на этой почве он сблизился с Л.Н. Толстым. Возможно, самым заметным антицерковным произведением Лескова стала повесть «Полунощники». Скандал вызвал и очерк Н.С. Лескова «Поповская чехарда и приходская прихоть» (1883). За эти произведения Лесков был уволен из Министерства народного просвещения. Писатель вновь оказался в духовной изоляции: «правые» теперь видели в нём опасного радикала, а «либералы», прежде трактовавшие Лескова как писателя реакционного, теперь боялись печатать его произведения из-за их политической резкости. Писатель много лет страдал стенокардией. Зимой 1895 года у него случилось обострение болезни, и 21 февраля (5 марта) 1895 года Николай Лесков скончался. Похороны писателя прошли на Литераторских мостках Волкова кладбища.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4